Талилу все же сморил прерывистый и недолгий сон. И она вскоре проснулась, словно от толчка, и замерла, прислушиваясь. Ее окружала все та же тишина, но она чувствовала, что больше не была одна. Воздух был другим. Густым, тягучим и спертым.
Как в те разы, когда к ним приходили тени...
— Госпожа Талила, я вам не враг.
И словно в подтверждении ее ощущений в темноте прозвучал голос. Мужчина стоял в паре десятков шагов от нее.
Талила бросила быстрый взгляд на свои руки и ухмыльнулась, когда на кончиках пальцев вспыхнули искры.
Она больше не была слабой.
— Пожалуйста, я для вас не опасен. Лишь выслушайте меня. Все это время мы пытались освободить вас...
Она вспомнила, как кто-то из наемников едва не задушил ее, и ее ухмылка сделалось колкой, едкой.
— Госпожа, я пришел один и пришел к вам с миром.
Мягко и бесшумно она сползла вниз со своей подстилки, выбираясь из-под импровизированного навеса. Она не могла видеть человека, который говорил с ней. И, конечно же, не верила ни единому его слову.
Но былолишь один способ проверить, кто стоял неподалеку от нее.
Когда огонь опалил его лицо, мужчина невольно вздрогнул и отступил. Вспышка осветила берег реки, и тревога Талилы чуть утихла. Чужак действительно пришел один.
И она могла с легкостью его убить.
Она не сводила с него внимательного, пристального взгляда, не забывая прислушиваться к тому, что происходило вокруг. Мужчина ее удивил, когда склонился в почтительном поклоне.
— Как же я рад, госпожа, что вы свободны.
— Кто ты такой? — спросила она хриплым, сорванным голосом.
— Я военный советник правителя Сёдзан, — тотчас отозвался он. — Мое имя — Кандзо Аритоки, но вы можете звать меня...
— Мне плевать на твое имя, — огрызнулась Талила, перебив его. — Ты и твои люди пытались меня убить.
— Мы пытались спасти вас, — мягко возразил тот, и ей это не понравилось.
Она сощурилась и подошла к нему на несколько шагов, обойдя кусты.
— И вам было все равно: живой вы меня спасете или мертвой, — хмыкнула она мрачно.
Военный советник никак ей не возразил.
— Я могу убить тебя, — бросила ему Талила, разозлившись.
— Я знаю, госпожа. Потому я и пришел к вам. Моя жизнь в ваших руках, и это лишь подчеркивает силу наших намерений.
— Чьих — ваших?
— Нашей страны. Моего правителя.
— И каковы же ваши намерения? — Талила скривила губы.
Она примерно представляла, что услышит в ответ. Но военный советник удивил ее во второй раз.
