Последняя надежда

 – Это кто?

– Мама моя. – Вздохнула я.

– Мда. – Марья внимательно осмотрела гостью. – Надь, ты это, не парься. Родителей не выбирают и все такое. – Она цокнула языком. – Но генетика у тебя так себе. – Она ловко увернулась от Виталькиного тычка.

– Знаю. – Вздохнула.

– Ты. – Мать скривила лицо. – Ты мою кровиночку отнял. Плати… компенсацию.

Догилев тут же оживился.

– Сколько? – Он полез в карман.

Мама задумалась над предложением.

– Виталик, не надо. Она же еще просить будет. – Взмолилась я.

– Не будет. – Отрезал он.

– Тридцать тыщ. – Выдохнула мама.

Я печально усмехнулась. Так вот сколько я стою. Как старая недойная корова.

– Тридцать серебряников. – Вклинилась Марья. – Да у тебя не мать, а Иуда какая-то.

Догилев вложил в протянутую руку деньги.

– Еще раз придешь, посажу рядом с муженьком. Поняла? – Вкрадчиво спросил он.

У меня от этого тона мурашки по позвоночнику поползли. Мать часто-часто закивала и неловко поднялась с табуретки, жадно сжимая в руках деньги. Ну да, это можно долго пропивать, если одной.

– Я провожу. – Как-то слишком радостно принялась собираться Марья.

– Машка! – Предупредительно сказал Виталик.

– Все в рамках закона. – Выставила та ладонь и выскочила за дверь вслед за моей матерью.

– Может быть, ее вылечить как-то? – Александра Алексеевна вопросительно посмотрела на меня.

– Шесть раз лечилась. – Тихо ответила я. – Не помогает это, если человек сам не захочет.

Машка вернулась через час и очень довольная.

– Слушайте, какие у вас тут бабульки прикольные. Каждая подошла и спросила, кто я такая и что делаю в деревне. Да их тут вместо дружинников можно засылать, все разнюхают и пресекут. – Она всплеснула руками.

– Маш, а ты в деревне когда-нибудь до этого жила? – Подозрительно спросила я.

– Кто? Я? – Удивилась она вопросу. – Неа. Я в лесу жила, при спорткомплексе, где стрельбой и самообороной занималась. А чтоб вот среди таких подозрительных бабулек, это в первый раз.

– Тогда, тебе будет весело. – Предупредила ее.

Вечером, я очень долго не решалась укладываться спать. Сидела на стуле и читала книжку. Ведь если лягу, то Виталик приставать начнет. А дома его мама и сестра. А сколько я смогу молчать под его умелыми губами и пальцами?

– Надь, иди сюда. – Позвал лежащий на кровати в одних трусах Виталик.

Я помотала головой и попыталась прочитать хоть одно предложение из абзаца.