Последняя надежда

Лежит тут, ноги свои длинные раскидал, тело свое подтянутое напоказ выставил. У меня глаза постоянно косили в его сторону. Скоро косоглазие заработаю.

– Надюш, иди сюда. Я же кусаюсь не сильно. По крайней мере, сегодня не буду. – Вкрадчиво пообещал он. В его голосе появились мурлыкающие нотки.

Вновь помотала головой и нервно одернула футболку с поросятами. Догилева мое несогласие не устроило, и он пробормотал.

– Значит, будем соблазнять.

Я даже взгляд на него вскинула. А до этого он чем занимался? Лежит тут, голый практически.

Я же не железная.

Виталик перекатился, свесился с кровати и обхватил рукой мою левую ногу. Я отложила на всякий случай книгу и непонимающе уставилась на него. Он же плотоядно осмотрел мою нижнюю конечность, положил пяткой на кровать, заставив выпрямить ногу, и поцеловал коленку. Затем прошелся пальцами по икре, расслабляя мышцу. Сместился немного на кровати и неожиданно запихал мой мизинец в свой рот.

– Что ты делаешь? – Взвизгнула и попыталась отобрать ногу.

Куда там.

Догилев вцепился в нее, как в родную и чуть прикусил то, что было у него во рту. Я едва со стула не слетела.

– Пусти. – Прошипела, но вышло как-то жалобно.

– В кровать ляжешь? – Спросил он.

Я быстро закивала. Догилев с сожалением выпустил мою многострадальную и покусанную конечность и похлопал по одеялу рядом с собой. Вновь одернула футболку и осторожно переместилась на кровать. Меня тут же сгребли в охапку. Я жалобно пискнула.

– Надька, – прошептал он так, что меня всю жаром обдало.

 – Какая же ты…

– Какая? – Спросила, не подумав.

– Дурочка. – И засопел мне в шею.

– Сам дурак. – Попыталась собраться с мыслями.

– Угу, – согласился он. – Но нам же вместе хорошо? – Спросил он, принявшись облизывать мою ключицу.

Хорошо, то хорошо, только вот молчать это не помогает. А внизу его родственники. А мне завтра будет безумно стыдно. Догилев, кажется, понял мое состояние, потому что переключился на мои губы, перекрывая стоны поцелуями."

"Сегодня Виталик никуда не спешил, он смаковал каждое мгновение, он внимательно изучал меня и позволял мне изучить его.

Он плавил меня в своих руках, превращая в податливый воск мое тело. Он явно знал обо мне что-то такое, чего я сама о себе не знала.

– Ну вот, а ты сопротивлялась. – Он довольный лежал рядом со мной, пока я отходила от пережитого удовольствия.

– Эксгибиционист. – Выдохнула, понимая, что все крики ему заглушить не удалось.

– Все уже давно спят. – Он потерся носом о мое плечо.