Она даже не стала выяснять, кому именно предназначалось послание. Просто приказала забрать у падчерицы не только письменные принадлежности, но и те немногие деньги, которые нашлись в её покоях. И все украшения.
После чего графиня заперла строптивицу в её комнатах.
- Хорошее отношение ты не ценишь, значит, получишь плохое. Мерзавка! Я ночей не сплю, куска не доедаю, всё забочусь о твоём благе, а ты, неблагодарная...
- О своём благе вы заботитесь, - не стерпела падчерица. – Поэтому и не позволяете мне нигде появляться, держите, как пленницу! Боитесь, что какой-нибудь благородный лорд попросит моей руки, а у вас не будет повода ему отказать!"
"- Ты сговорена, - отрезала графиня.
– Совсем скоро трауру конец, будет оглашение, а потом сразу брачный обряд. И мне всё равно, что подумают окружающие, почему такая спешка! Даже наоборот – пусть считают тебя падшей, пусть говорят, что я была вынуждена торопиться, чтобы прикрыть твой грех.
- Какой грех? – онемевшими губами произнесла девушка.
- Я год никуда из дома не выезжала!!!
- Зато Фабиан, мой дорогой племянник, не так давно гостил у нас. Милый мальчик нашёл время, чтобы проведать тётушку, а ты его коварно соблазнила!
- Я?!
- Ну а кто же? Мой племянник не так воспитан, без поощрения с твоей стороны он к тебе бы и пальцем не прикоснулся. И этого нашим соседям будет достаточно, чтобы догадаться, почему брачный обряд чуть ли не на следующий день после оглашения, - торжествующе добавила мачеха. – А там уж Фабиан постарается, чтобы беременность из мнимой стала настоящей.
И она, Есения, уже две с половиной недели сидит взаперти. Еду приносят, вышивание вон всучили, чтоб было чем руки занять.
Но руки заняты, а голова-то свободна. Вот и лезут в неё всякие мысли...
Замуж за баронета? Лучше в прорубь!
И бежать не выход – некуда ей бежать! Да и не позволят, ведь теперь с неё глаз не спускают. Одна она остаётся только ночью, и то, горничная спит в соседней комнате, а в коридоре у дверей всегда сидит кто-то из мужчин – то Бино, то Гори.
- Сидя спишь? – задумавшись, Есения пропустила момент появления в комнате мачехи. – Гайя, выйди.
Служанка поклонилась и выскользнула из комнаты.
- Скоро оглашение, - «порадовала» графиня, - сегодня к вечеру мы едем в храм.
- Зачем? – в принципе, ей было всё равно – уже несколько дней, как на Есению накатила странная апатия, хотелось лечь в кровать, накрыться с головой одеялом. И никого не видеть и не слышать.
