Её едва не передёрнуло от брезгливости, но порыв герцогиня сдержала – не стоит так ярко демонстрировать своё отношение! Виконт – или он баронет? – и так на взводе!
- Леди Есения, ты будешь вести себя благоразумно? – поинтересовался у неё похититель.
- Да, – ответила её светлость, стараясь не слишком пристально следить за фамильяром.
Снежок как раз замер у самого входа.
- Умница! Лиера, хватай! – скомандовал Теодор, и экономка устремилась к перстню.
Глава 40
За последние недели её жизнь не просто один раз сделала крутой поворот, а продолжала стремительное движение.
Неслась куда-то, как мчится по узкой тропе над обрывом закусивший удила конь – не видя препятствий, чудом не оскальзываясь на узкой дороге, и не имея сил остановиться…
И как же за это время изменились её мечты!"
"Поначалу, когда Есения ещё жила в отчем доме, она грезила лишь об одном – спастись от мачехи и навязанного ею жениха. Тут не только замуж за Чёрного вдовца выскочишь, тут Темноликому душу продашь!
И казалось, поначалу у неё всё исполнилось! Мачеха больше не была над ней властна, скользкий баронет Фабиан скрылся с горизонта, и она, Есения, спаслась от неминуемой гибели.
Правда, не навсегда, но примерно на год отсрочку она получила. И оставалась надежда, что проклятье герцога больше не действует.
А дальше с ней начали происходить странные вещи.
Изначально Есения не собиралась претендовать на герцога, как на супруга – кроме всего прочего, достаточным для этого основанием служила его репутация.
Но по отношению к внезапной жене его светлость вёл себя почти безупречно, она понемногу стала оттаивать. И сама себе дала зарок, что в благодарность за спасение и хорошее отношение будет смотреть сквозь пальцы на наличие у Джонатана любовницы. И не слишком обременять его просьбами.
Не всегда получалось, но она старалась! Тем более что теперь ей было чем заняться – в её распоряжении оказался целый замок. А ещё милорд подарил ей родное графство.
И не только подарил, но и помог вернуть всё, что вдова отца успела присвоить.
Казалось бы – живи, да радуйся!
Но почему-то теперь ей этого было мало, и вместо радости на душе молодой герцогини поселились печаль и… ревность.
К леди Кларисс, да. И к той молоденькой девушке, что так неуклюже управляла катанками. И ко всем графиням, баронессам и виконтессам, которые сегодня на празднике Новогодья танцевали с его светлостью.
