Откуда? Почему? Неужели она на самом деле влюблена, или это последствия брачной ночи, которая и ночью-то не была!? Стыдно вспомнить – всё произошло днём, длилось час или чуть дольше. И – вот где стыд! – случилось по инициативе невесты!
Да и любовь ли это? Может она спутала с нею обычное чувство благодарности за помощь? Или влечение к своему отцу, которое испытывает ребёнок под её сердцем?
Или причина в другом?
Живя в отчем доме, она и мужчин-то толком не видела. Речь о знатных лордах, а не простолюдинах. Единственный, кому мачеха дозволяла приезжать в усадьбу, был, не к ночи будь помянутый, Фабиан.
Вот и отреагировала на первого, кто проявил заботу и не стал рычать по поводу и без, как делал баронет Виттор. Да по сравнению с ним герцог даже со своей пугающей репутацией Чёрного вдовца выглядит образцом добродетели!
«Сама не заметила, как влюбилась, а теперь пожинаю горькие плоды…»
Есения вынырнула из грустных размышлений – экономка к этому моменту уже наклонилась и протянула к перстню руку. Дыхание затаили все – и Льера, и лжевиконт, и сама Есения.
Снежок также застыл изваянием.
И когда казалось, что пальцы мистрис вот-вот ухватят кольцо, внезапно герцог резко развернулся и тенью метнулся к приоткрывшемуся проходу. Одновременно с ним в щель скользнул Кот, но не успел – внутрь пролезла лишь лапа фамильяра. К сожалению, похититель мгновенно отреагировал и, отшвырнув экономку магией в сторону, активировал Ловца.
- Подлый – весь в нашего общего папашу. На что рассчитывал? – со смехом произнёс Теодор.
– Думал, что меня так просто подловить? Выдумал сказку про перстень, решил, я потеряю бдительность? Я тебе не по зубам, братец! Впрочем, всё к лучшему – ты застрял в плетении, и заклинание постепенно вытянет из тебя сначала всю магию, а потом и жизненную силу. И никакой артефакт подтверждения крови мне не понадобится – без тебя король будет счастлив передать титул и всё, что к нему прилагается, нормальному представителю рода. Наследнику без проклятья, без скверной репутации и уже имеющего двоих сыновей.
«Ясноликая, что же делать? – мысленно ужаснулась Есения. – Мой муж умирает? Нельзя этого допустить!!!»
Джонатан застыл в проходе, словно воздух вокруг внезапно превратился в вязкую субстанцию, сковав его по рукам и ногам. По напряжённому лицу герцога было видно, что он не сдаётся – борется, пытаясь сломать защиту и получить доступ в оранжерею. Но пока у него ничего не выходило, разве что лорд ещё сильнее побледнел, и его дыхание стало прерывистым.
