И ей теперь нужно не о поступке мужа думать, а решать, как избежать уготованной баронетом участи. При этом надо не только выжить самой, но и сохранить тайну. Страшно подумать, что с ней сделает претендент на титул, когда (если) узнает о её беременности!
А как отреагирует его светлость, если (когда) он поймёт, что променял законного наследника на бастарда? Вряд ли пожалеет. Однажды она, Есения, слышала, как мачеха объясняла Ильяне, что отношение мужчины к ребёнку напрямую зависит от тех чувств, какие у него вызывает мать этого ребёнка.
Кларисс – любимая женщина Джонатана, он сам ей это говорил. Значит и её сын для милорда важнее и дороже, чем случайное дитя от нелюбимой жены.
В горле образовался комок, мешая нормально дышать, глаза защипало, словно в них попал песок.
Есения повернула голову и споткнулась о взгляд герцога. Джонатан смотрел так, словно пытался ей что-то сказать.
«Наверное, ему совестно, что он не может спасти обеих, – отрешённо подумала она. – По сути, он неплохой человек и не виноват, что его поставили перед выбором.
А если бы я рассказала ему о беременности и фамильяре, то, возможно, герцог не стал бы затевать ловлю врага на живца. Но тогда этот сумасшедший баронет так или иначе до меня всё равно добрался бы!»
Ей казалось, что минуты растянулись в часы, но на самом деле прошло не больше десяти секунд."
"- Иди, братец, спасай свою графиню, – бросил Теодор, – но не думай, что сможешь меня одурачить. Я сейчас сниму заклинание, а чтобы ни у тебя, ни у миледи не возникло желания сотворить глупость, я сделаю так.
С этими словами он схватил Есению за талию и притянул её к себе так близко, что между ними нельзя было и нитки протянуть. А затем поднёс к её горлу что-то блестящее и острое.
- Одно движение, и стилет проткнёт ей жилу или перережет горло, – пояснил баронет и для большей убедительности надавил сильнее. – Добраться не успеешь, я возведу вокруг нас кокон. Минут пять он продержится, но за это время я успею десяток раз воспользоваться стилетом.
- Я собираюсь добраться только до Кларисс, – буркнул герцог, отворачивая взор от испуганного лица жены и стекающих по её шее крупных капель крови.
– Ты обещал отозвать Ловца, время идёт…
Слушая диалог мужчин, молодая герцогиня стояла ни жива, ни мертва. Отойти или вывернуться из смертельно-опасных объятий сумасшедшего баронета не было никакой возможности – стоит ей дёрнуться, и стилет довершит начатое!
Мечущийся взгляд Есении наткнулся на движение у ноги Джонатана.
