И не она одна – я знаете, на скольких свадьбах была? – довольная, что хозяйка одобрила все её действия, затараторила Аниса. – Пять подружек взамуж проводила! И слышала все наставления матерей невест. Они все одно и то же говорят, так что затвердилось накрепко!
- Так они говорили про мужиков, про простолюдинов! Причём тут лорды?!
- Ой, миледи, да какая разница – лорд или конюх? – отмахнулась служанка. – Вернее, разница есть, но больше по речи да платью. А раздень того конюха, да знатного господина – и не отличишь. Разве что лорд побелее, да поглаже будет, и то не каждый.
Вон, наш герцог по целым дням то кастует, то владения объезжает, то в столицу уносится – там дела тоже не кончаются. А по утрам он с наставником своим занимается – даже зимой без рубашки! На мечах рубятся, сражаются. Не взаправду, а для тре-ни-ровки!
Последнее слово Аниса выговорила так старательно, что чувствовалось – слово это ей не очень знакомо, боится ошибиться. Когда-то слышала, запомнила, редко им пользуется.
– О как! Поэтому у него ни жиринки лишней и тело такое, – девушка на мгновение зажмурилась, а потом поймала внимательный взгляд хозяйки и густо покраснела.
"
"- Простите, миледи, это не то, что вы подумали! Я специально не подглядывала, просто иногда отправят с поручением, бежишь мимо ихнего ристалища, ну и глаза-то не завязаны – видишь, что лорды там делают, и в каком виде! А так-то я своё место знаю, и его светлость на служанок внимания не обращает. Да и зачем ему простолюдинки, если кругом полно знатных леди?!
Аниса осеклась и озадаченно посмотрела на хозяйку.
- Я это к чему всё… А! Раздень его светлость и конюха – разницы не увидишь. Вот и в остальном так же – как тело одинаково, так и мужская натура едина, что у лорда, что у простолюдина. Поэтому советы и напутствия для молодой жены тоже должны быть одинаковы. Вам же и подсказать некому – матушки в живых нет, а мачеха… Да что хорошего может падчерице насоветовать мачеха?! Тем более такая, как ваша?
«Однако – раздень лорда и конюха», – Есения подивилась про себя умозаключениям служанки.
Но перебивать или велеть замолчать не стала – пусть говорит, у девицы интересно выходит. Глядишь, что-то полезное промелькнёт.
Так, вполуха слушая трескотню Анисы, молодая герцогиня минут сорок нежилась в ароматной воде. А когда та начала остывать, наскоро ополоснулась и, завернувшись в простыню, перешла в спальню.
- Высуши мне волосы и заплети свободную косу, – приказала она служанке.
- Ваша причёска…, – замялась та.
