Бывшая членом семьи Таруса, она вышла за одного из Ивашковых и казалась радостной видеть кузена, выдвинутого кандидатом на трон.
""Мне он не нравится, — сказал Адриан, скорчив рожу.
— Он всегда говорит мне делать что-то полезное с моей жизнью.
Натан записал имя Руфуса и затем скатал бумагу в трубочку.
Несмотря на древние обычаи, я полагаю секретарь записал все, что было сказанно, в ноутбук."
"— Хорошо, — провозгласил Натан, — подводим итог…""
— ""Я выставляю кандидатуру принцессы Василисы Драгомир.
""
Голова Лиссы резко дернулась влево, и я узнала знакомую фигуру.
Таша Озера.
Она стояла и говорила слова громко и уверенно, сверкая теми ледянными голубыми глазами, как будто предостерегала любого возразить.
Комната застыла.
Ни шума, ни движения на стульях.
Только полная и совершенная тишина.
Оценив выражения лиц, кандидат от семьи Озера был вторым самым изумленным человеком в комнате, слышавший речь Таши.
Первой, разумеется, была сама Лисса.
Потребовалась секунда, прежде чем Натан смог заговорить.
— ""Это не…""
Рядом с Лиссой неожиданно встал Кристиан.
""Я поддерживаю кандидатуру"".
И прежде чем Кристиан сел, Адриан уж вскочил на ноги.
""Я подтверждаю кандидатуру"".
Все взгляды в комнате были устремлены на Лиссу и ее друзей, и тогда все как один развернулись к Натану Ивашкову.
Казалось, ему трудно заговорить, снова.
— ""Это, — наконец-то он смог, — не законное выдвижение"".
""Согласно текущему положению в совете, линия Драгомиров не имеет право выдвигать кандидата"".
Таша, которая никогда не боялась говорить на публике или браться за невозможное, ухватилась за это.
Я могла сказать, что она желала этого.
У нее хорошо получалось вести речи и бросать вызов системе.
""В выдвижении кандидатуры монарха не нужна позиция Совета или кворум"".
""Это бессмысленно,""- сказал Натан.
Послышалось бормотание согласия.
— Перечитай законы, Нэйт — я имела в виду, лорд Ивашков.
Да, наконец он появился там.
Мой тактичный отец присоединился к разговору.
Эйб опирался на стену возле дверного проема, роскошно одетый в черный костюм, а рубашка и галстук были точно того же оттенка, что и зеленый изумруд.
Моя мать стояла позади него, на ее лице мелькнул легкий намек на улыбку.
На секунду меня увлекло изучение их нахождения рядом.
Моя мать: совершенная картина выдающегося мастерства и этикета стража.
Мой отец: всегда достигает своих целей, не важно насколько извращенными способами.
