Я знала это было рискованно, одно это движение могло разбудить его и разрушить волшебство.
Но этого не случилось.
Во всяком случае, он казался более расслабленным.
Чувствовать его таким образом.
Обнимая его. во мне смешался рой эмоций.
Боль, которую я чувствовала с тех пор как потеряла его, сжигала меня изнутри.
В то же время, казалось, объятия заполняют эту боль, казалось потерянная часть меня, сейчас была восстановлена.
Я никогда даже не осознавала, что эта часть была потеряна.
Я блокировала все это, пока слова Сони не перевернули мое хрупкое новое восприятие жизни.
Я не знаю сколько это продолжалось.
Это длилось так долго, что поднявшееся солнце стало просвечивать сквозь полупрозрачную ткань палатки.
Этот свет был всем, что мне нужно сейчас, чтобы видеть Дмитрия, видеть тонкие черты его лица и мягкость его волос, пока он лежал рядом.
Мне так сильно хотелось дотронуться до этих волос, чтобы убедиться, что они такие же как прежде.
Это, конечно, была глупая сентиментальность.
Его волосы не могли измениться.
И все же.
Желание сделать это осталось, и в конце концов я сдалась, аккуратно пробежавшись пальцами по выбившимся прядям.
Они были гладкими и шелковистыми, и простое прикосновение послало по мне дрожь.
А также разбудило его.
Его глаза открылись, и стали мгновенно бдительными.
Я ожидала, что он отскочит от меня, но вместо этого он только оценивал ситуацию и не двигался.
Я оставила свою руку там, где она была — на его лице, продолжая гладить его по волосам.
Наши глаза встретились, столько всего прошло между нами.
В такие моменты я не была с ним в палатке, убегая от тех, кто считал нас злодеями.
Не существовало ни убийцы, которого нужно поймать, ни травмы Стригоя, которую нужно преодолеть.
Здесь были только он и я и чувства, что горели между нами так долго.
Потом он начал двигаться, он не отстранился.
Вместо этого он поднял голову так, чтобы смотреть на меня сверху вниз.
Нас разделяло всего несколько дюймов и его глаза предавали его.
Он хотел поцеловать меня, и хотела, чтобы он сделал это.
Он наклонился ко мне, положив одну руку мне на щеку.
Я подготовила себя к его губам, я нуждалась в них, и затем он застыл.
Он отстранился и сел, выдыхая с отчаянием, когда отворачивался от меня.
Я тоже села, мое дыхание было быстрым и поверхностным.
— В-в чем дело? — спросила я.
Он взглянул на меня.
""Выбор.
У нас большой выбор, как поступить.""
Я провела пальцем по губам.
