В конце концов три стража не были серьезным препятствием для меня и Дмитрия.
Проблема была в том, что я знала этих стражей.
Двое из них совсем недавно закончили академию.
Они работали при Дворе и хорошо ко мне относились.
Третьего стража я хорошо знала — она была моей подругой.
Мэредит — одна из немногих девушек в моем классе, в Академии Святого Владимира.
Я увидела вспышку беспокойства в ее глазах — и это было отражением моих собственные чувств.
Я чувствовала, несправедливо причинять ей вред тоже.
Но сейчас, она была стражем, и как у меня, у нее был долг исполнять свои обязанности всю свою жизнь.
Она была уверенна, что я преступница.
Она видела, что я была свободна и собиралась на неё напасть.
По правилам она должна была остановить меня, и я не ожидала чего-то другого.
Это то, чтобы я сделала, если бы мы поменялись ролями.
Это было жизнью и смертью.
Дмитрий сражался один против двух стражей, быстро и круто, как и всегда.
Мэредит и я стали подходить друг к другу.
Сначала она попыталась сбить меня тяжестью своего веса, вероятно, надеясь удержать меня, прижав к земле, пока кто-нибудь не поможет схватить меня.
Только я была сильнее.
Она должна была знать это."
"Как много времени мы провели, сражаясь в школьном спортзале? Я почти всегда побеждала.
Но это не было игрой, не было практической тренировкой.
Я двинулась назад в момент ее атаки, ударяя кулаком ей в челюсть и отчаянно молясь ничего не сломать.
Она продолжала двигаться, превозмогая боль, но — снова — я превзошла ее.
Я схватила ее за плечи и бросила ее на землю.
Она сильно ударилась головой, но осталась в сознании.
Я не знала, быть мне благодарной за это или нет.
Удерживая ее в жестком захвате, я ждала когда она закроет глаза.
Я отпустила ее только, когда она отключилась, мое сердце бешено колотилось в груди.
Я осмотрелась и увидела, что Дмитрий тоже разобрался со своими противниками.
Наша группа продолжала продвигаться, как если бы ничего не произошло, но я посмотрела на Эдди, зная, что он увидел печаль на моем лице.
Он выглядел слишком расстроенным, но пытался убедить меня поторопиться.
— Ты сделала то, что должна была сделать — сказал он.
С ней все будет в порядке.
Это больно, но ничего.
— Я сильно ударила ее
— Врачи знают, что делать с сотрясениями.
Черт, сколько же мы получали сотрясений на практических занятиях?
Я надеялась, что он прав.
Разница между правильным и неправильным становилась все более запутанной.
