Посох двуликого Януса

Она подумала, что надо, наверное, как-то привести себя в порядок, да и прибраться не мешало бы, но она так плохо себя чувствует! Хорошо хоть мама забрала сынишку к себе, пусть побудет у бабушки, пока не родится сестренка. У нее ни на что нет сил, просто ужас какой-то.

Виталий Андреевич прямо с порога протянул ей увесистый бумажный пакет.

– Возьми. Здесь много, должно хватить на все, что будет нужно в ближайшие годы.

– Что это? – не поняла Елена.

– Наличка. Не стал переводить на счет, чтобы с тебя потом налоги не потребовали.

– Я не…

– Возьми, – настойчиво повторил он и чуть ли не силой сунул пакет ей в руки. – Был бы жив твой отец – он бы столько тебе и дал, я уверен.

Елена отступила на пару шагов, осторожно заглянула в пакет: пачки купюр по пятьсот евро и по сто долларов. Много пачек.

– Вы в своем уме? – осипшим голосом выдавила она. – У отца никогда в жизни не было таких денег. Откуда это?

– У твоего отца были деньги, я точно знаю. Не спрашивай, откуда они, тебе знать не нужно. Но они честные, чистые.

И он отдал бы их тебе, он тебя очень любил, хоть вы и не общались.

Елена понемногу приходила в себя от изумления и вдруг спохватилась, что как-то неловко выходит: человек пришел помочь, принес огромную сумму в подарок, а она держит его в прихожей, даже раздеться не предложила.

– Хотите чаю? Или кофе?

– С удовольствием, если тебе не трудно. Ты неважно выглядишь, – заметил он участливо. – Тяжело носишь?

Она молча кивнула.

– Тапочки сами достаньте, они вон там стоят, – Елена указала на тумбочку, – мне трудно наклоняться.

Виталий Андреевич повесил куртку на вешалку, переобулся и прошел вслед за ней в комнату. Елена принесла ему кофе, себе – стакан сока, села напротив в удобное кресло.

– Кого ждете? – спросил гость.

– Девочку.

– Имя придумали?

Елена улыбнулась.

– Муж хочет назвать Марфой.

– А ты? Согласна? Или у тебя другое предложение?

– Как сказать… Мне Марфа не нравится, но я и сама ничего не могу придумать. Сейчас так трудно с именами, Тани и Наташи вышли из моды, детей как только не называют.

Сначала мне вроде понравилось имя Славяна, потом разонравилось, я захотела назвать Любавой, теперь мне и Любава не нравится. Муж говорит, я из-за тяжелой беременности такая, сегодня одно – завтра другое. Ничего, время еще есть.

– Сколько осталось?

– Восемь недель.

– Ну, тогда не стоит волноваться, – хохотнул Виталий Андреевич, – за восемь недель можно целую книгу написать, не то что имя для девочки придумать.