Онлайн-библиотека книг
Потом-то, когда спустя год-другой стало понятно, что теория, казавшаяся бредовой, находит свое подтверждение, к финансированию уже подключилось государство, и над будущим Тоннелем много лет работали в рамках государственной программы, создали для этой цели специальный научно-исследовательский центр. И никого спустя несколько лет уже не волновало, на какие деньги юный Бояршинов начинал свои разработки, главное – результат, а он превосходил все мыслимые ожидания. Ослепленные восторгом и открывающимися перспективами, люди впали в эйфорию и напрочь забыли о том, что полезно порой оглядываться назад и хоть что-то вспоминать.
И кто ж мог предполагать, что пройдет всего несколько десятков лет – и идеология изменится! Сегодня во главу угла ставится Репутация. А это автоматически означает, что вопрос «откуда взялись деньги» станет одним из самых существенных.
Вот тут-то все и начнет вылезать. Из всех щелей. И что самое противное – из таких щелей, о существовании которых ты даже не подозреваешь.
Руслан Чижевский тяжело вздохнул, выпил стакан тонизирующего напитка и связался с приемной председателя Комитета по использованию Тоннеля.
– Он освободится через пять минут, – сообщила миловидная девушка-секретарь. – Вас соединить?
– Нет, мне нужная личная встреча, – как можно более безразличным тоном сказал Чижевский.
– Сколько времени?
– Не больше получаса. Скорее, минут двадцать.
– Минутку.
Экран визора стал темно-голубым, по нему медленно поплыли серебряные звезды. Спустя некоторое время снова появилось личико секретаря.
– В девятнадцать пятнадцать устроит?
– Да, спасибо, как раз успею доехать.
– Двадцать минут, – уточнила секретарь.
– Да-да, конечно.
Встречаться с председателем Руслан не любил. Ему не нравился этот тип, подсчитывающий время чуть ли не до секунды и вообще имеющий, по мнению Чижевского, массу недостатков. Слишком молод он для крупного руководителя, слишком самоуверен, слишком нагл и слишком красив. В нем все было «слишком». Но сегодня это было даже хорошо. Потому что председатель «слишком» трепетал перед памятью Бояршинова.
