Посох двуликого Януса

Оно и понятно: Тоннель – разработка уникальная, и весь мир лебезит и кланяется перед тем, кто принимает решения или имеет возможность на эти решения влиять. Как распорядиться мощностями и возможностями Тоннеля, кому предоставить в первую очередь, а кому отказать или задвинуть в самый конец, кому выдать лицензию и за какую сумму, кому уступить со скидкой, а с кого содрать по полной, каким программам дать зеленый свет, а каким предоставлять Тоннель по остаточному принципу – все это решал или сам председатель, или его мнение учитывалось при рассмотрении вопроса на более высоком уровне.

В руках этого человека сосредоточилась большая власть, и он, разумеется, боготворил ученого, который дал ему такую возможность. Во всех источниках биография Артема Бояршинова была вылизана, приглажена и украшена розочками и виньетками, а День открытия Тоннеля стал усилиями председателя государственным праздником и выходным днем. При всех своих особенностях председатель умел быть благодарным, уж в этом-то даже Чижевский не мог ему отказать.

Ему следовало поторопиться, опаздывать нельзя ни в коем случае. На визит Чижевского в плотном расписании председателя отведено двадцать минут и ни секундой больше. Опоздает – оторвет время у себя самого, потому что бесцеремонный деловитый председатель прекратит разговор ровно в девятнадцать тридцать пять и займется другим запланированным делом.

За десять минут до назначенного времени Чижевский сидел в приемной и потягивал какой-то овощной сок: председатель разрешал загружать в автомат только полезные напитки или чистую воду, ничего тонизирующего вроде чая или кофе он не признавал.

За тремя столами сидели два секретаря и личный помощник, молодой парень спортивного вида с ужасно озабоченным лицом. Все трое исподтишка поглядывали на Чижевского с любопытством: срочная личная встреча – это наверняка что-то интригующее. Обычно с председателем либо связывались онлайн, либо планировали встречу заранее, как минимум за день. А тут…"

"Ровно в четверть восьмого Руслана пригласили в кабинет.

Он постарался загнать поглубже привычную неприязнь, которая непроизвольно возникала, стоило ему увидеть высокого стройного мужчину в идеально сидящем костюме. Слишком молод, всего лишь чуть за сорок, а выглядит лет на десять моложе, следит за собой. Слишком красив, таких правильных лиц и таких огромных темно-синих глаз не бывает в природе. Рядом с ним пятидесятитрехлетний рыхлый Чижевский чувствовал себя неполноценным уродцем.