— Я накрасилась, — призналась Джорджи, смущенно прикоснувшись к губам, тронутым блеском.
— Очаровательно, только я вот подумала о платье.
Джорджи покраснела. Она выбрала для сегодняшнего вечера платье персикового цвета, которое завязывалось на шее.
— Это слишком, да? — спросила она. — Я так и знала. Пойду переоденусь.
— Не будь дурочкой, ты великолепно выглядишь. Это, может, и слишком. Но все зависит от того, какой реакции ты хочешь добиться.
— Я хочу, чтобы у него дух захватило от восхищения, — призналась Джорджи.
— О, ну тогда это как раз то, что нужно. Ты, конечно, не хочешь, чтобы я задавала лишние вопросы, но все же... на кону возобновление отношений?
— Ну, что вы. Нет, мы не собираемся мириться.
Еще вчера она не знала о существовании конверта.
Читая документы, вложенные в этот конверт, где черным по белому было написано, что муж хочет развода, она поняла, что до этого где-то в глубине ее души таилась надежда. Джорджи глубоко вздохнула. Лучше покончить со всем этим. Раз и навсегда.
— Вообще- то Анголос хочет развода. Вот почему он приехал сюда лично. Мне кажется, у него кто-то есть. — Может быть, это Соня... Его семья была бы счастлива, если бы Анголос вернулся к своей бывшей жене.
Но даже если и не Соня... Конечно, у Анголоса кто-то есть.
— Наверное, у него это серьезно, — услышала Джорджи собственный голос.
— Для меня это непонятно, — удивленно произнесла Рут.
— Но не для меня, я этого ожидала. — Джорджи наградила Рут улыбкой. — Единственное, что меня удивляет, — почему он так долго тянул с разводом и приехал сюда сам.
Лучше бы прислал адвокатов, получил мою подпись и покончил с этим.
Рут кивнула и пробормотала что-то, похожее на согласие. Но Джорджи почувствовала, что соседка думает иначе.
— Я ненадолго, — пообещала девушка и закрыла за собой дверь.
Ровно настолько, чтобы сказать ему «Прощай».
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Анголос смотрел на приближающуюся фигурку. Он так хорошо помнил эту летящую, грациозную походку! В руках Джорджи держала свои сандалии, так же, как и много лег назад.
Анголос не был подвержен ностальгии, но в этот вечер ему было трудно удержаться от нахлынувших воспоминаний.
Раньше, когда Джорджи вот так летела ему навстречу, ее лицо светилось. Казалось, секунды вдали от него были для нее вечностью.
Анголосу хотелось, чтобы она, как и в прошлом, улыбалась ему. Было ли это чувство вызвано воспоминаниями о тех днях, которые они провели здесь, или оно возникло случайно, Анголос не знал.
