Все это время он думал, что Джорджи нечестна с ним. Сейчас он ругал себя за то, что сделал поспешные выводы.
— Я не опоздала? — спросила Джорджи. Ее глаза потрясающего янтарного оттенка блестели в предзакатных огнях.
— Нет. Я пришел раньше.
Он смотрел на молодое, гибкое тело жены и молчал. Летнее платье открывало ее плечи. Анголосу до боли хотелось прикоснуться к нежной, бархатной коже. Лиф подчеркивал округлость груди.
Сама Джорджи так нервничала, что едва не забыла, для чего надела сегодня такое платье.
Она хотела сразить его наповал!
И добилась этого! Его глаза вспыхнули страстью. Анголоса всегда выдавали глаза. От его взгляда по спине Джорджи пробежали мурашки.
— Давай поторопимся. Мне еще нужно зайти кое-куда. — Джорджи порадовалась своей изобретательности. Теперь Анголос не подумает, что она так разоделась специально для него.
Девушка заметила, как он стиснул зубы.
— Я рад, что ты смогла выделить мне время в своем плотном расписании, — процедил он.
— Ты сам не оставил мне выбора, — напомнила Джорджи.
— Я бы так не сказал. Ты не слишком легко одета для вечера? Может, накинешь мой пиджак?
Мысль о том, что она снова, пусть даже таким способом, почувствует его близость, заставила ее задрожать от желания.
— Нет, спасибо. Мне не холодно, — поспешила заверить Джорджи."
"— Как хочешь. Может, пойдем куда-нибудь, попьем кофе или выпьем? То старое кафе еще открыто?
Анголос сказал старое кафе. Это вообще-то была старомодная чайная, где всегда собиралось много народу.
Не самое подходящее место для предстоящего разговора. Джорджи вспомнила, как они пришли туда впервые.
Большинство посетителей сидели на летней веранде, наслаждаясь летним солнышком. И все как один обратили свои взгляды на Джорджи и Анголоса.
После того раза, когда они поддались безумному порыву, занимаясь любовью на песке, — а Джорджи тогда даже не знала его имени, — Анголос держал дистанцию. Джорджи, которая мечтала о дикой безудержной страсти, о ночах, которые они проводили бы вместе, страдала.
Вместо ожидаемых страстных отношений они каждый день ходили в чайную и разговаривали. Могли целый день кататься на его машине и тоже разговаривать. Или гулять по несколько часов и обсуждать все на свете.
Две недели спустя он исчез из ее жизни, не сказав ни слова. Джорджи чувствовала себя совершенно опустошенной. Мысль о том, что она никогда больше не увидит Анголоса, мучила ее.
Джорджи бродила по дому как привидение, худая и бледная.
