Посредники

Он опустил руки к земле — позади вспыхнул его знак, и он снова подумал о Блике и о том, каково это будет — уходить. Бросив взгляд на сцену внизу, освещенную блеском молний и колеблющимися огнями костров, он снова ощутил страх. Из-за неразберихи с Бликом ему пришлось прождать дольше обычного. Сможет ли он увидеть себя… оттуда?

Каково это — быть освобожденным? Станет ли он скучать по себе… прежнему? На эти вопросы могла ответить только Вив, и, хотя он спрашивал ее миллион раз, ее ответ был всегда одним и тем же: «Как все и ничего, как всегда и никогда, как все — одновременно».

Молния вспыхнула снова. Он вылез из своего тесного убежища и направился к сцене.

Ундине стало скучно. Никс не возвращался, Мотылька тоже не было видно, и она решила сама отправиться туда, где играл «Флейм» и где они с Никсом договорились встретиться. Ближе к сцене, рядом с кострами, ей удалось рассмотреть исполнителей. Типичный квартет: одна девушка-певица и трое парней — барабанщик, гитарист, басист. Вдали от микрофонов виднелся еще один человек — высокая яркая блондинка, не похожая на миниатюрных, хрупких, одетых в черное музыкантов; инструмента у нее не было, и она просто раскачивалась из стороны в сторону.

Ундине вспомнилось, что она будто бы натыкалась на фотографии этой женщины в каком-то блоге, но лицо там было трудно разглядеть. Теперь Ундина видела печально известную танцовщицу «Флейма» вживую и удивлялась, насколько высокой оказалась женщина — прямо настоящая валькирия. Она двигалась в такт музыке, ее бедра выписывали широкие восьмерки, руки рассекали воздух, словно у ребенка, вычерпывавшего из ванны полные пригоршни мыльных пузырей. Парни и девица трясли волосами и кружились, но женщина лишь раскачивалась и улыбалась. Ее глаза были широко распахнуты, в них застыло счастливое и одновременно бессмысленное выражение, они словно видели всех и при том никого.

И только добравшись до сцены, Ундина заметила на шее женщины широкий ошейник из горного хрусталя. Ее улыбка была словно приклеенная, выражение лица — тупое, какое-то каменное, а в танце она одной рукой подергивала ошейник, словно он ее беспокоил.

Неужели она действительно такая высокая? Ундина посмотрела на толпу и только теперь сумела ее по-настоящему разглядеть. Здесь были девушки и юноши с кожей всех цветов — темной или розовой, и загорелой, и с веснушками, и с прыщиками; с волосами длинными, короткими, вьющимися или вовсе без волос; с глазами синими, зелеными, карими, черными.