Посредники

Губы Джина накрыли ее рот, и ее веки затрепетали и сомкнулись, но перед этим они оба произнесли одно слово: «Исход».

И теперь, закрыв глаза и чувствуя вкус губ Джина, она увидела то, чего не замечала с открытыми глазами. Девушка на сцене, раскачивающаяся, словно плывущая — она в самом деле плыла! Она парила на два фута выше сцены, пробираясь сквозь воздух, как сквозь воду. А люди на земле, невероятно красивые, кружились в огромном хороводе, распевая то слово, которое шепнул ей Мотылек.

Она застыла в объятиях Джина, прижимаясь к его бедру, к его губам.

И тогда из сумерек, облака, вихря, лунного луча возникла фигура женщины и на мгновение зависла в воздухе. Джин отстранился от Ундины и смотрел на незнакомку — его лицо исказилось, а потом вытянулось от удивления. Голову женщины венчала корона платиновых волос, лилово-серые глаза сверкали, губы были приоткрыты, показывая заостренные мелкие белые зубы. Она заговорила, и казалось, сам ее голос, будто луч, переливается мириадами серебристых бликов.

— Добро пожаловать в «Кольцо огня»! — произнесла она.

Все вокруг стихло. Ундина почувствовала головокружение и смятение.

«Это „пыльца“, — смутно припоминала она. — Должно быть, это все от „пыльцы“».

— Слушайте внимательно! — продолжала женщина. — Я говорю вам это только один раз. Остальные указания вы получите от проводников, от которых вы узнали об этом собрании, великом собрании вашего народа. Вы преисполнитесь страха и сомнений, но вы знаете, кто вы есть, и ваш долг — внимать мне.

Колени Ундины задрожали, она с трудом держалась на ногах.

Теперь она не могла рассмотреть в толпе ни одного лица. Тот парень — с маленьким иксом на запястье — куда он подевался? Подогнувшиеся колени коснулись чего-то жесткого, с острыми выступами. Она изо всех сил пыталась смотреть наверх, но не могла. А голос женщины струился и извивался, будто прекрасная сверкающая змея.

— Вы знали это с самых юных лет. Вы живете в мире, который не принадлежит вам, но и вы не принадлежите ему. Вы — иные, вы знали это с самого детства.

Люди сторонятся вас. Они завидуют вам. Они хотят быть вами.

Голос женщины как будто вливался в ухо Ундины, звук то удалялся, то снова приближался.

— На вас лежит ответственность за продолжение нашего рода…

Женщина со странно сплетенными волосами холодным взглядом посмотрела на танцовщицу на сцене — та сидела, опустив голову на руки. Голос вроде бы стал глуше; Ундина попыталась вслушаться, но голос то удалялся, то приближался, словно приливная волна.