Посредники

О чем, черт подери, говорит этот пацан? Он будет в порядке?

Джейкоб попытался двинуть головой, но она лишь дрожала. Какая-то сила пригибала его к земле, заставляла сгорбиться, скрючиться. Пульсация в голове сменилась одной сплошной вспышкой боли. Левый глаз не видел. Он попытался поднять левую руку, чтобы вытереть пот, но рука не слушалась.

— Убирайся отсюда, маленький говнюк. И никогда не показывайся мне на глаза возле моей дочки.

Его голос странно прозвучал в ушах, все звуки слиплись, образовав один нечленораздельный ком: «Уббиррайссьмммаленькьгаффньк.

Никкгданнеппказыввайсьмненнаглззавзззлеммайейдчки».

Никс уже пятился но тротуару.

— Я все исправлю, мистер Клоуз. Я все сделаю хорошо, — бормотал он.

Джейкобу удалось доковылять до калитки, левая нога волочилась по газону.

— Я расскажу К. А., — крикнул он Никсу.

— Подождите, — ответил Никс. — Я сам это сделаю. Я все сделаю правильно. Обещаю.

— Кэээа… — начал Джейкоб, но больше ничего не смог сказать.

Его непослушная нога застряла, подвернулась, и он всей тяжестью упал на калитку.

Створка захлопнулась и отгородила его от Никса. Джейкоб прислонился к ней, но ноги были слишком слабы, чтобы удержать его. Он как будто тонул в воздухе — вот на что это было похоже.

Его взгляд упал на Нив в кресле на лужайке — она повернулась на бок, лицом к нему, и улыбалась с закрытыми глазами. Он смотрел на дочь и радовался, что именно она — последнее, что он видит.

Он ждал новых приступов боли, но не чувствовал ничего. Перед глазами обжигающей рыжей волной поднималось пламя.

Где-то вдали обозначился силуэт, идущий к нему через море огня, — сперва он казался лишь тенью, но постепенно рос и приближался.

— С вами все будет хорошо, — сказал силуэт.

Голос звучал спокойно и уверенно.

Никс, вспомнилось Джейкобу.

Ну что ж это за имя, черт подери?

Никс бежал по глухому переулку, прочь от дома Клоузов. Он не понимал, что заставляет его бежать, но знал: прежде всего ему нужно убраться от Джейкоба, а уж потом помогать ему. Надо побыть в одиночестве, чтобы понять, каковы границы его силы, что он может сделать, а что не может.

Нужно было идти к лесу.

Тенистые сосны строем вздымались в небо, словно башни, но непрерывная линия огороженных палисадников не пропускала его к ним. Вот какой-то дом — мрачный, бледный, светящийся, словно призрак в свете раннего утра. Где-то залаяла собака. Никс заметил просвет — между двух дворов шла кривая дорожка, узкая, пахнущая залежавшимся мусором, — и кинулся туда.