Посредники

Ундина, сидевшая с прижатыми к глазам ладонями, опустила руки на стол. Она знала: за дверью стоит Никс. Придется поговорить с ним. Обычно доброе отношение к людям было для нее естественным, как дыхание, но теперь она с усилием пыталась заставить себя выполнить этот долг. Больше ей не хотелось быть доброй. Ей хотелось вернуть все на те же рельсы, как это было несколько недель назад, до отъезда родителей. Хотелось снова стать простой девчонкой, прежней Ундиной.

Она дошла до двери и открыла ее.

— У тебя пять минут, — сказала она и тут же осеклась.

Перед ней, щурясь на солнце, стоял Мотылек, его крупные солнечные очки с выпуклыми линзами были сдвинуты на лоб. Он изображал кающегося грешника, но Ундина знала, что все это притворство.

— Мне и этого-то много, — ответил он.

— Мне нечего тебе сказать, — бросила она. — Особенно не могу достойно ответить на твою жалкую попытку пошутить. Пошел вон отсюда, пока я не вызвала полицию. Хотя чего я жду? Я звоню им прямо сейчас.

Но прежде чем она успела захлопнуть дверь и вытащить сотовый из кармана куртки, Мотылек шагнул вперед и положил руку на дверь.

У нее ослабели ноги. В горах кругом были люди, а тут, на Северо-Восточной Скайлер-стрит, стояло тихое утро четверга и все сидели по домам. Перед ней мелькнул образ брата, Макса, который в свои тринадцать был шести футов росту. И как только она могла пожелать, чтобы он уехал?

Улыбка сползла с лица Мотылька.

— Ундина, пожалуйста. Я знаю, это больно.

— Нет… — Она тряхнула головой, упорно пытаясь закрыть дверь.

И услышала свой собственный молящий, прерывистый голос:

— Пожалуйста… оставь меня в покое.

Хотя ей следовало захлопнуть дверь перед носом навязчивого гостя, Ундина не сделала этого, а замерла, сжимая в руке вытащенный из кармана телефон.

— Все реально. Ты не та, кем кажешься себе. Прошу, выслушай. Я могу тебе это доказать.

Ундина пристально смотрела на него. Его слабость придала ей сил.

— Я не знаю, кто ты, Джеймс Мозервелл, или за кого себя выдаешь, но я не хочу в этом участвовать.

Она немного успокоилась, ее голос стал ровнее. Она скажет ему то, что он хочет услышать.

— Держись от меня подальше, и тогда ничего не произойдет. Я сделаю вид, что ничего этого не было.