Посредники

Д'Амичи приглашал его на вечеринку в дом какой-то богатой девчонки, подруги его сестры, в северо-восточной части города. Он ждал этого в течение всего проклятого дня. На вечеринке он собирался нажраться, причем по полной, потом принять «пыльцу», а затем — уснуть и во сне найти путь через туннели, к кораблям в море, чтобы уйти и не вернуться.

— С какой стати ты мне указываешь, когда принимать ее, а когда — нет? Господи, чувак, это не твое дело! Тебе-то что с того?

— Это уж мне решать.

Никс прикрыл руками глаза. Что происходит? Откуда этот парень знает его? И с чего он вообще взял, что Никс будет выполнять его желания? Юноша снова почувствовал смятение.

И отчего только все не могло стать нормальным, как в детстве, когда они жили вместе с Беттиной, а световые ореолы еще не начали появляться?

Торговец поднял правую руку и произнес тихо, но твердо:

— Ты должен дать слово, Николас Сент-Мишель.

«Сент-Мишель». Эти слова отдались эхом в голове Никса. «Сент-Мишель». Откуда он знает, как его зовут? Никс был слишком сбит с толку, чтобы рассуждать.

И эта его рука с крошечным иксом — здесь что-то не так…

— Хорошо. Я обещаю. — Никс поднялся, чтобы уйти. — Но я не стану больше обращаться к тебе и даже видеть тебя поблизости не желаю. Никогда. Разговор окончен, — выпалил он, стараясь убедить в этом хотя бы себя.

И тут молодой человек на скамье впервые посмотрел на Никса. Его глаза прятались за стеклами очков, а все остальное лицо скрывалось в тени — но Никс заметил две вещи. Незнакомец улыбался.

У него были резцы очень странной формы, которые придавали ему голодное, волчье выражение. Но почему-то сейчас, впервые за все время, эта улыбка не вызвала у Никса ощущения ужаса.

Тьма сгустилась над лесом, у края заросшего поля за белым, обшитым виниловыми панелями домиком д'Амичи. Моргана сидела на ступеньках крыльца, дожидаясь Ундину и в задумчивости проводя ладонью по гладким ногам. Вечер был тихим, лишь печально ухали совы, обитавшие в лесу за домом.

С самого раннего детства Моргана боялась этого леса.

К. А. и его друзья бродили по нему почти ежедневно, строили крепости из досок, которые воровали у соседей с задних дворов, ловили лягушек, играли в индейцев. Несколько раз Моргана увязывалась за братом. Он не прогонял ее, но мальчишки и есть мальчишки: однажды они решили сыграть с ней шутку и удрали, бросив ее одну посреди леса. Окрашенное зеленью солнце, словно вода, заливало ее глаза, и девочка отчетливо ощущала рядом чье-то невидимое присутствие.