Посредники

 — Она показала на двух пареньков в черных бейсболках, в обнимку лежавших на любимой маминой кушетке, обтянутой белой кожей.

— Нет, я… — Ундина взглянула на Никса. Он внимательно смотрел прямо на нее, и взгляд его был добрым и спокойным. Она вытащила голову из проема перил и взглянула на потолок.

— Какого черта я делаю? Мои родители только сегодня уехали, а я уже вляпалась в неприятности.

— Да не такие уж и неприятности.

Ундина посмотрела прямо перед собой.

— Как бы то ни было, это свобода. А со свободой приходит и ответственность.

— Ох, умоляю. Может, еще напомнишь про гражданскую сознательность на грядущих выборах?

Никс вспомнил свой недавний разговор с К. А., когда тот сказал, что «все равно от себя не убежать», и рассмеялся.

Какая она все-таки стерва, эта карма.

— Ундина, я твой друг.

Он никогда еще никому не говорил этих слов.

— Друг? — Она посмотрела на него. — Ты даже не знаешь меня.

Никс пристально взглянул на нее, и она пожалела, что произнесла это.

— Назовем это дружбой с первого взгляда.

— Ох, черт. — Ундина прижала ладони к лицу. — Прости. Это все оттого, что я всегда хотела облажаться. Я никогда не лажалась, но всегда хотела.

Она опять посмотрела наверх.

— Похоже, я неплохо стартовала. Боже, надеюсь, все нормально доберутся до дому. Индра таки перестаралась.

— Думаю, это была твоя первая и последняя вечеринка.

— Поможешь убраться?

— Я весь в твоем распоряжении. Все равно мне больше некуда идти.

Она потянулась к руке Никса и пожала ее.

На уме у них все еще витало это — «Кольцо огня», солнцестояние, — но они так и не поняли толком, что все это означает.

— Джеймс Мозервелл — придурок, сам знаешь.

— Ага. — Никс опустил глаза.

Им обоим хотелось что-то сказать, но оба не знали, что именно.

— Понимаешь, я никогда не лажалась. Вообще никогда.

В памяти Ундины мелькали мысли, лица, слова. «Кольцо огня», «исход», «ты ей понравишься». Мотылек действительно произносил все это вслух или же эти странные слова и раньше были тут, у нее в голове? Сидели и ждали, когда она услышит их?

Это было уже чересчур.

— Что за бред, — вздохнула она и закрыла глаза.

Никс пристально смотрел в лицо Ундины.

«Господи, — думал он, — как же ты красива». Он снова вспомнил Нив, красотку Нив, которая принадлежала К. А., его другу, была если не его подружкой, то серьезным увлечением.