Глядя ему вслед, она едва удерживалась, чтобы не закричать: «Не бросай меня!» Но затем к ней подошел охранник и она взяла себя в руки, ведь если она станет показывать слабость, ей не выжить.
Возможно, все еще закончится хорошо, как говорил ей Кельвин. Но Карен все труднее и труднее в это верить. Ее потрясло известие, что Бриджит следила за ней в тот вечер. Внезапно она вспомнила, что краем глаза заметила тогда у торгового центра что-то знакомое, на что в тот момент не обратила внимания, – машину Бриджит! Теперь она вспомнила.
Почему она не помнит остальное? Это сводит с ума.
Зачем Бриджит за ней следила? Какой у нее мог быть мотив? Наверное, все потому, что Бриджит увидела, как она выскочила из дома, почуяла драму и не смогла противостоять соблазну.
Как же Карен не повезло, что Бриджит живет через дорогу.
Когда Том шел к машине, ему позвонили с работы. У него упало сердце. Ему не хотелось сейчас разбираться с делами. Придется попросить незапланированный отпуск. Он не был на работе с того момента, как ему позвонил Джек Кельвин и сказал, что Карен арестована.
А теперь об ее аресте пишут во всех газетах.
Он неохотно взял трубку.
– Том, – сказал Джеймс Мерритт, старший партнер в компании «Симпсон и Мерритт». Том с ним почти не пересекался.
– Да? – нетерпеливо спросил он.
– Нам нужно, чтобы ты зашел в офис, – велел Мерритт своим приятным баритоном.
– Сейчас? Я… мне надо кое с чем разобраться…
– Через полчаса в зале заседаний, – сказал тот и повесил трубку.
– Твою ж мать!
Конечно, они знают, что Карен обвиняют в убийстве.
Клиентам это не понравится.
Том быстро заехал домой, чтобы надеть костюм, и направился в офис. Поставил машину на обычное место и еще с минуту сидел в ней, готовясь к тому, что его ждет. Потом с тяжелым предчувствием вышел из машины и зашагал к зданию. Поднялся на лифте на двенадцатый этаж, где находился зал заседаний – комната, куда он редко заглядывал.
Оказавшись внутри, он увидел за большим блестящим столом всех партнеров. С его появлением воцарилась пугающая тишина, и Том понял, что, конечно же, они говорили о нем.
О его жене.
– Присаживайся, Том, – сказал Мерритт, указывая на свободный стул.
Том сел, разглядывая собравшихся в комнате членов фирмы. Некоторые с любопытством смотрели на него, другие отводили взгляд.
– В чем дело? – отважно спросил Том.
– Мы надеялись, это вы нам расскажете, – ответил Мерритт."
"Тома охватила тревога. Он никогда не был здесь по-настоящему своим. Не из того круга.
