Постучи в мою дверь

Миклош предвкушал, как сутки напролет будет наслаждаться совершенным телом любовника, как будет отдаваться то размеренным, то резким движениям Вильгельма. От воспоминаний стало жарко, захотелось скинуть одежду. Миклош прикрыл глаза и погладил себя по животу, представляя, что это руки Вильгельма скользят по ткани, пытаясь добраться до обнаженной кожи. Дрожь предвкушения прошла по телу. Он так погрузился в свои фантазии, что не услышал стук в дверь, пока тот не повторился с новой силой.

Раздраженно рявкнув «Войдите!», Миклош упал в кресло, не забыв нацепить на лицо скорбное выражение.

На пороге появилась премиленькая служанка. Ее глаза судорожно бегали туда-сюда. Миклош моментально разглядел расчетливые замыслы в ее покрытой чепцом голове. Хорошенькая… Не чета Вильгельму, да и вообще слабая замена любому мужчине, но раз уж он в таких напряженных обстоятельствах… То почему бы и не снять напряжение? Так, стоп! Это служанка брата. А лишние проблемы Миклошу не нужны. И так хватает.

— Господин Миклош… — Служанка присела в глубоком поклоне.

Надо же, какая старательная. Миклош изобразил раздражение:

Так и не выпрямившись, девица заговорила:

— Меня зовут Фиданка, господин Миклош.

— Я… — Она несмело, но все же с вызовом подняла на него глаза. — Я слышала ваш разговор с господарем Габором…

Миклош напрягся. Ее что, братец подослал? Непохоже на него. Габор своих людей не выставляет на показ.

— Значит подслушивала? — Миклош изобразил суровое неодобрение. — За это положено наказание.

От мыслей о хлестких ударах кнута ему снова стало жарко.

Хотя служанка не сравнится с Маргит. Та словно была создана для того, чтобы быть выпоротой.

— Нет-нет, что вы… — Хитрая сучка побледнела от страха. — Я хотела… Хотела вам помочь…

— И как же ты можешь мне помочь?

Миклош оценивающе рассматривал ее. Поиметь что-то, принадлежащее брату? Эта мысль всегда его возбуждала. Пусть даже это всего лишь служанка.

— Я слышала, что господарь скрывает от вас супругу. Я могла бы… могла бы помочь ее отыскать.

Она здесь, в крепости.

Миклош заставил себя сосредоточиться. А девица-то, похоже, собирается предать доверие брата. Что ей еще известно?

— Этого я не знаю, но могу узнать.

— Это правда, что она исцелилась?

Служанка вдруг снова уставилась в пол:

— Я расскажу вам все, что знаю, помогу ее найти, но… молю и вас о помощи…

Вот те на! Настолько осмелела, что готова торговаться? Миклош возбуждался все больше. Служанка, как там ее звать, интриговала его все больше.