Постучи в мою дверь

Что фантастичнее: рассказ о том, что его брат творил с женой, или о том, что она попала сюда из другого мира?

Стараясь ничем не выдать своего волнения, Олеся сделала вид, что не слышала его слов и попыталась вернуть разговор в прежнее русло:

— Так это все неправда? Заключивший сделку с демоном не умирает, поранившись о твою саблю? Просто выдумка?

Габор вдруг стал серьезным. Нахмурился, сдвинув брови на переносице:

— Я обязательно покажу тебе, что происходит с демоном и тем, кто с ним заключал договор.

— Поймаю его и дам тебе самой его поранить.

Все увидишь собственными глазами.

Почему-то возможность увидеть настоящего демона взбудоражила. Наверное, часть сумасшествия Маргит передалась и ей. Но Олеся чувствовала себя попавшей в сказку. Она сможет увидеть жуткое существо, на которых остальные смотрят лишь в фильмах. Странно, но она совсем не боялась этого неведомого демона. С удивлением поняла, что это не из-за того, что до сих пор не верит в их существование. Нет… Просто она уверена, что Габор сможет ее защитить.

Какие бы отношения между ними не сложились. Он ведь господарь… Обязан защищать всех своих подданных. Грусть сжала сердце. Они по-прежнему никто друг для друга. Стараясь не выдать сумятицу, бушующую внутри, Олеся улыбнулась:

— Хорошо. Договорились. Ты обещал. Не думай, что я про это забуду.

Он закончил перевязывать ее руку и неожиданно подсел совсем близко. Горячее дыхание обожгло Олесе губы. Она не удержалась и жадно вдохнула аромат Габора. Как же он потрясающе пах.

Его губы быстро и жадно коснулись ее губ, пристальный взгляд удержал ее.

— Какая ты, оказывается… кровожадная…

Потеряв волю, Олеся потянулась за его ртом. Забылась и слегка лизнула шершавые губы. Тихий, на выдохе, стон Габора послал дрожь по всему телу. Олеся почувствовала, как в животе все сжимается от предвкушения. Провались все пропадом, но она снова хотела его! До боли. До рези в глазах. До судорожно сжимающихся пальцев в попытке зарыться в его волосы, притянуть к себе, не отпускать.

Габор обхватил ладонями ее талию, сжал и притянул к себе. Он набросился на ее рот с новой силой, как будто пару часов назад не целовал и не ласкал так, что подкашивались ноги. Олеся взобралась на его колени, часто дыша, обхватывая губами язык Габора, бесцеремонно вторгающийся в ее рот.

Может это воображение или самовнушение, но руки Габора казались невозможно горячими. Они обжигали кожу сквозь ткань сорочки, оставляя невидимые глазу отметины.