Постучи в мою дверь

Олеся покрылась испариной, когда он медленно потянул вверх подол, обнажая ее ноги. Она вцепилась в плечи Габора, боясь, что какая-то неведомая сила сможет его отнять. А у нее еще никогда не было такого мужчины. Сильного, властного, совершенно невыносимого, но, кажется, готового ее защитить. А как он оплатил все ее покупки в деревне? И отдал монетку той старушке. А ведь чем богаче человек, тем жаднее. Но Габор… Олеся не понимала его. Все еще немного опасалась и нестерпимо хотела. Вполне возможно, что совсем скоро она наскучит ему, или же он, наигравшись, отдаст ее братцу, и тогда ей придется совсем тяжело.

Но до тех пор… Она не будет отказывать себе ни в чем. И сейчас ее самое большое желание — чувствовать обнаженной кожей его кожу. Слушать, как он стонет от ее ласк.

Олеся сама задрала сорочку выше, разводя ноги и устраиваясь на его коленях. Габор с новой силой принялся терзать ее рот. Боже… Он целовался так, словно занимался с ней любовью ртом и языком. Жадно и влажно. Пробовал на вкус, слегка прикусывал губы, а затем посасывал их.

У Олеси кружилась голова. Она впилась в его плечи пальцами, чтобы не упасть. Ладонь Габора накрыла ее грудь, обожгла через ткань. Олеся тихонько всхлипнула, когда он сжал чувствительное полушарие, слегка сдавил между пальцев сосок.

Олеся развела ноги шире, придвигаясь вплотную к бедрам Габора. Кое-как расстегнула его сюртук и прижалась к натянувшему брюки члену. Она начала тереться промежностью о набухшую плоть. Габор с хрипом застонал и, оставив ее рот, переместился к шее.

Царапал щетиной нежную кожу, прихватывал зубами и лизал. Олеся начала плавно двигаться, пытаясь понять, как ему больше нравится. Нежные складочки набухли, внизу стало влажно, мышцы влагалища сократились, желая ощутить внутри твердый и горячий член. Олеся задвигалась быстрее, прижимаясь к Габору все отчаяннее.

Влаги было так много, что ткань его брюк намокла. Но Олесе не было ни капельки стыдно. Она тяжело застонала, когда Габор укусил ее за плечо, а затем начал зализывать это местечко.

Его голос отдался эхом во всем теле:

— Что ты со мной делаешь?..

Она не знала. Она ни черта больше не знала. Осталось только сумасшедшее желание к этому мужчине, и больше ничего. Олеся ухватилась за его другую ладонь и прижала к своей груди. Сгорая от стыда, едва слышно попросила:

— Поцелуй мою грудь…

Габор уложил ее на кровать, втянул в рот кожу между ключиц и пососал. Олеся обхватила ногами его бедра, заставляя быть ближе.