Постучи в мою дверь

Габор ощущал каждый изгиб и впадинку. Она вся была словно вода — скользила по нему, обтекала и дрожала крупной дрожью.

Он старался осмыслить все, что услышал от нее. Но некоторые вещи никак не укладывались в голове.

У него еще будет время подумать о том, что она рассказала. Сейчас необходимо увести ее отсюда.

В ушах до сих пор звенели сказанные срывающимся голосом слова. «Я тоже стала сумасшедшей… Помешалась на тебе.» Видимо и он псих, если это признание оказалось для него важнее того, что она поведала.

Габор подхватил Олесю на руки и понес прочь из зала.

Не нужно ей здесь находиться. Она немного успокоилась, обмякла в его объятиях. Доверчиво положила голову на плечо.

Крампус, наблюдающий за ними с картины, прищурился и оскалил пасть. Габор отвернулся. Демон не получит его женщину. Пусть придется утопить весь лес в крови. А заодно и Миклоша.

Больная мразь! Габор знал о пристрастиях брата. Ему регулярно докладывали о его любовниках и «тайных» праздниках, которые тот устраивал.

Но ни слова, ни одного гребаного слова о том, что он творил с Маргит!

Теперь ее кровь на его руках.

Габор ощущал себя последней сволочью. Но вовсе не из-за того, что не смог уберечь Маргит от брата. Нет. Совсем по другой причине. Он был… счастлив. Странно извращенно счастлив. Потому что благодаря смерти Маргит Олеся оказалась здесь. Наверное он полный урод, но Габор был рад, что все обернулось именно так.

Маргит была безумна. Ее жизнь и до Миклоша не отличалась легкостью. Эта жертва подарила ему своенравную иномирянку.

Может, Маргит и жила лишь для того, чтобы Олеся смогла попасть сюда.

Габор быстро нес ее, через мрачный коридор. Такая маленькая и беззащитная. И столько всего пережила. Он даже представить не мог, что с ней творилось в это время. Как она выдерживала?

Если бы она растерялась, а он задержался с приездом, ее жизнь могла окончиться на костре.

Нет, этого он не допустит. Он получил свой невероятный подарок и теперь не отдаст его никому. Ни разъяренной толпе, ни извращенцу-братцу, ни Крампусу.

Вот только сама Олеся… Не хочет ли она вернуться в свой странный мир? Она с такой радостью рассказывала о нелепых обычаях, о «наряженных» деревьях, о подаренной игрушке.

Она скучала по всему этому. А здесь чувствовала себя неуютно. Это ведь было так заметно. В деревне, когда она смотрела уличное представление или просила дать старухе еще одну монету.

Наверное ей его мир казался диким. Конечно, здесь ведь нет карет, которые могут передвигаться без лошадей.