Постучи в мою дверь

В крепости было тепло и уютно, много вкусных угощений, жаждущие исполнить любой каприз слуги. А вместо этого отец таскал их по необъятному лесу и учил распознавать, какие клочки шерсти принадлежат медведю, а какие — демону.

Убивать демонов было намного интереснее. Миклошу нравились их хриплые вопли и брызги крови. Но даже это не стоило бесконечных скитаний по лесам и скалам.

Как оказалось позже, чтобы научиться убивать монстров, необязательно было за ними охотиться. Охота — одна наука. Убийство — другая.

Не научишься убивать демонов, если с трудом находишь одного в месяц. Но у всех охотников был секрет. И однажды Миклош стал обладателем этого секрета.

Существовал особый ритуал. Древняя, забытая всеми магия, пошедшая сквозь века. На заре времен, когда Крампус правил этими землями, магия еще не покинула их мир. Она была первобытной и кровавой.

Люди поклонялись Крампусу, приносили ему жертвы, умоляя о благостях и помощи. Они звали его, записывая призыв древним языком, который людям даровал Крампус.

Спустя века суть этих ритуалов забылась, и демонов призывали лишь за тем, чтобы заманить в ловушку, а затем убить. Правда, некоторые особенно отчаянные смкльчаки пытались заключить с ними сделку.

Миклош исправил еще одну закорючку. Древние буквы были для него слишком сложными. Это Габор мог читать манускрипты, исписанные умершим языком. Миклош же видел в них лишь бессмыслицу. Белиберду, которая, тем не менее, сейчас могла ему здорово помочь.

Заполнив треугольники и круги нужными символами, он быстро поднялся на ноги и подошел к камину. Запустил руку в дымоход и пошарил в поисках потайной защелки. Покрытый сажей рычажок нашелся не сразу, и Миклош уже начал было волноваться. Он изо всех сил давил туда, где должен был находиться заветный выступ, до крови содрал кожу на пальцах. Неожиданно механизм пришел в движение, решетка заскрипела и с грохотом ударилась о стену дымохода, повиснув на одной петле.

Миклош не смог сдержать вздох облегчения. Хвала Небесам. Путь для демона открыт. Теперь нужно «оживить» записанное на полу послание. Небольшим ножичком Миклош чиркнул себе по ладони и поморщился от боли. Ну и мерзость!

Порез жутко дергало, но превозмогая боль он заставил себя опустить руку и размазать липкую кровь по белым символам.

Отец говорил, что необходимо покрыть кровью вершины треугольника и центр круга.