Постучи в мою дверь

Девка стукнулась головой и теперь слабо скулила.

Почувствовав прилив возбуждения, Миклош набросился на нее, разрывая поношенную одежду. Фиданка кричала и сопротивлялась, но его это только больше заводило.

После того, как он с ней покончит, будет демонам достойная жертва. Наверняка давно им никто таких подарков не дарил.

Миклош видел перед глазами только ее искаженное ужасом лицо. Самое прекрасное зрелище на свете. Страх… И кровь… И все это по его воле.

Внезапно чьи-то руки вцепились в его плечи. Его отодрали от служанки и с такой силой, швырнули в сторону, что Миклош даже взлетел.

От удара о кровать перехватило дыхание, перед глазами потемнело. Когда зрение прояснилось, Миклош даже подумал, что у него галлюцинации. Или может это демон принял образ его брата?

Габор стоял посреди спальни, а у его ног ползала Фиданка, пытаясь поцеловать сапоги.

Миклош поморщился. Вот же сука. Сейчас наплетет ему неизвестно чего. Выставит его насильником, а себя жертвой.

— Господарь… господарь… — Служанка тянулась поцеловать Габору ноги.

Миклоша скрутило от ненавистной картины. С ним она не была такой покладистой.

Отерев со рта кровь от прикушенной губы, Миклош рассмеялся:

— Чем обязан столь позднему визиту, брат? Какое удовольствие разгуливать по этому унылому замку вместо того, чтобы нежиться с красоткой, которая греет твою постель?

Миклош боялся даже моргнуть. Смотрел брату прямо в глаза, хоть это и было нелегко. Но лучше ощущение скрученных в узел кишок от взгляда братца, чем раскрытие его замысла.

Из-за возни со служанкой ковер сбился складками, но все еще скрывал древнюю магическую формулу.

С трудом Миклош поднялся на ноги, но Габор тут же приказал:

Голос брата звучал так тихо и холодно, что Миклош не смог ослушаться. Он знал: когда Габор говорит настолько спокойно и отстраненно, значит, быть беде. Он максимально сосредоточен на своем деле, как зверь, почуявший добычу. Не упустит своего.

Миклош плюхнулся в кресло и уставился на Габора.

— Я хочу знать во всех подробностях, как ты пытался убить Маргит. Куда отнес ее, пока она была без сознания.

Миклош похолодел от страха. Холодный пот градом скатывался с тела. Он знает. Габор все знает! Но как?! Маргит была мертва. Он убил ее — ошибки быть не могло. Убил чокнутую стерву, вывернув ей голову так, что лицо оказалось на спине.

Она не могла быть без сознания.