Постучи в мою дверь

Ну и дурочка… Сама все запутала. Может, признаться ему?

Габор потянул ее к себе. Он стоял по пояс в воде, действительно напоминая развратного султана. Ей вода доставала до груди. Мягко гладила и без того возбужденные соски, превращая их в маленькие очаги пульсирующей боли.

Габор подтолкнул ее к изогнутому бортику и легко подсадил на широкие выступ, слегка прикрытый водой. Надавил на плечо, заставляя ее откинуться назад, почти лечь на согретые горячей водой и паром плиты. Его ладони ласково прошлись по ее коленям, погладили икры.

Олеся задрожала от такой открытости и бесстыдности позы.

Еще большую дрожь вызвал его одержимый взгляд и низкий голос. Он смотрел на ее промежность, как оголодавший сумасшедший.

— Ты такая красивая… здесь…

Его пальцы ласково коснулись малых губок, погладили каждую, раскрыли.

Олеся не смогла сдержать стон. Ей было и стыдно, и нестерпимо хотелось продолжения. Пальцы Габора скользнули ниже, замирая у входа в ее тело.

Габор улыбнулся, размазывая ее влагу по большим и малым губам, проводя пальцами еще ниже.

Олеся несколько раз нетерпеливо подняла бедра. Но Габор проигнорировал ее призыв.

Коварная улыбка изогнула губы:

Олеся откинула голову назад, не в силах наблюдать за его порочными ласками и тяжелым взглядом, направленным на ее промежность.

— Разве не я должна исполнять сегодня все твои желания?

— Мое желание, чтобы ты позволила мне сейчас делать все, что я захочу.

Олеся удивленно взглянула на Габора. Его пальцы опустились еще ниже и коснулись плотно сжатого колечка ануса. Она сразу же напряглась и попыталась свести ноги. Но Габор покачал головой и шагнул еще ближе.

— Твой муж брал тебя сюда?

Она, молча, покачала головой. Внезапно пришло понимание. Наверное, это и есть действие отваров. Они оба осмелели настолько, что готовы воплотить в реальность самые дикие и запретные желания друг друга.

Габор ревнует ее. К прежней жизни. К тому миру. К бывшему мужу.

Он медленно ввел два пальца в ее тесное влагалище, не останавливаясь ни на секунду, пока не проник на всю длину. Олеся даже не пыталась подавить стон. Она не успела привыкнуть к растяжению. Мышцы неконтролируемо сокращались и дрожали, стискивая его еще сильнее.

Ее захлестнули нереальные ощущения. Внутри все пылало.