Постучи в мою дверь

Черты его лица исказились так сильно, что проступило нечто… как будто звериное. Глаза стали какого-то невероятного оттенка. Насыщенного, темно-серого, почти черного — как карандашный грифель. И в них мерцали серебристые точки. С ним что-то происходило. Что-то нечеловеческое…

Олеся задрожала, когда он слегка приоткрыл губы. Оскалился, словно хищник. В какой-то момент Олесе показалось, что сейчас он вцепится ей в горло.

Она шумно сглотнула, чувствуя, как тело покрывается мурашками страха. Ледяной холод легко пробрался под одежду — больше ее не грело тело Габора.

Он обманчиво нежно погладил пальцем ее горло, провел подушечкой вниз, отодвигая край плаща, и надавил на выемку между ключицами. Его бешеный взгляд не отпускал ее, приковав намертво.

Сейчас впервые Олеся четко осознала: он способен на все. На убийство, на пытки, на заговоры и интриги. Абсолютно на все. И с ней он проявлял чудеса выдержки и терпения. Но кажется сейчас она разозлила его по-настоящему.

В лесной тишине его голос звучал угрожающе вкрадчиво и страшно:

— Ты чего-то не поняла, Олеся… Я объясню в последний раз и больше повторять не буду.

Не хочешь по хорошему, по хорошему и не будет. Я предлагал тебе стать моей женой, но если тебя это не устраивает, то есть еще роль моей… рабыни. Ты останешься здесь. Либо по доброй воле, либо прикованная цепями и ожидающая, пока я не захочу тебя навестить. У тебя будет много времени, чтобы понять, насколько нам… «хорошо». — Он издевательски изогнул уголок губ. — Тебе все ясно?

Ее начало потряхивать от угрожающего тона и тех слов, которые он произнес.

Словно стал другим человеком. Внутренний голос испуганно прошелестел: «Нет. Он всегда таким и был. Просто тебе показывал лучшую свою часть. А ты умудрилась раздразнить сидящего в нем демона».

При воспоминании о демоне в животе что-то сжалось. Какая-то смутная догадка, подозрение… Разрозненные куски головоломки лежали прямо перед ней, но она никак не могла собрать их вместе. Не хватало вроде бы и крошечных, но безумно важных фрагментов.

Стараясь не злить его еще больше, Олеся тихо ответила:

Его палец переместился, скользнул по ее губам и надавил на нижнюю:

— Да, мой господарь.

Олеся кивнула, все больше пугаясь его тихого вкрадчивого голоса. Кажется, она допустила ошибку. Разозлила. Но в чем причина? Он так сильно не хотел, чтобы она уходила? Или ему просто понравилась новая игрушка?

Габор сжал ее подбородок и приказал:

Расширившимися от ужаса глазами она смотрела на него.