"
"Словно понимая, что смеются над ним, найдёныш смущённо улыбнулся и, разведя руками, что-то ответил. Махнув на него рукой, Свейн приказал наполнить меха и отправляться обратно. Вскоре вся группа вместе с найдёнышем уже спускалась к стоящему на катках драккару. Рядом с кораблём уже развели костёр, на котором Юрген варил смолу для смазки швов.
Подойдя к нему, Свейн сбросил с плеча мех и, окинув быстрым взглядом борт корабля, спросил:
– Ну что тут?
– Слава Тору, всё не так плохо, как казалось. Заменим пару досок, просмолим, и можно выходить в море, – весело усмехнулся кормчий.
– Спешить некуда. Прикажи как следует просмолить всё днище, – кивнул Свейн.
– Сделаем, капитан. А это что ещё за йаль[2]? – растерянно спросил Юрген, увидев голого найдёныша.
– Нашли у ручья. Здоров, шея гладкая. По всему выходит, с корабля смыло, – пожал плечами Свейн. – Я тут попытался поговорить с ним, да не вышло. Попробуй ты. Он вроде по-росски говорит, но наречие незнакомое.
– Ладно, попробую, – кивнул Юрген и, оглядевшись, кликнул самого молодого из команды воина: – Эй, Свен, поднимись на палубу и сбрось мне мой мешок.
Вздохнув, парнишка оставил вязанку хвороста, которую тащил к костру, и, ловко взобравшись по канату на борт, скрылся в трюме. Предоставленный самому себе, найдёныш подошёл к костру, присел и протянул руки к огню. Присмотревшись к его ладоням, Юрген неопределённо хмыкнул и, покачав головой, сказал капитану:
– С виду точно воин. А руки – как у византийских одалисок. Словно никогда меча в руках не держал.
Странный парень.
– Вот и меня это удивило, – кивнул в ответ Свейн. – Ладно, накормите его, а там посмотрим.
– Эй, кормчий! – раздалось с палубы драккара.
Юрген еле успел повернуться, как на голову ему упал его же мешок. Едва удержавшись на ногах, кормчий смачно выругался и, задрав голову, свирепо прорычал:
– Я тебе сейчас уши обрублю, щенок!
– Сначала втащи сюда свою толстую задницу, – раздался дерзкий ответ, и вся команда дружно захохотала.
Юный Свен был родным племянником самого Юргена.
Единственным оставшимся в живых родственником. Взяв его под своё покровительство, кормчий безжалостно гонял парня, обучая его всем премудростям судовождения, за что тот регулярно отыгрывался, устраивая дяде различные каверзы.
Усмехнувшись, Юрген развязал горловину мешка и, достав из него запасные кожаные штаны, протянул их неизвестному. Увидев одежду, мужчина выпрямился и, приложив к груди правую ладонь, склонил голову в вежливом поклоне.
