Глядя на Вадима ненавидящими глазами, воины кое-как утвердились в вертикальном положении и, прокашлявшись и проплевавшись, дружно задали только один вопрос:
– Какого хрена?
– Значит, так! – в полный голос заорал Вадим, не давая им времени опомниться. – Сейчас вы получите по кружке вина, и с этой минуты больше никакого пьянства. Лето ещё не кончилось, а дел у нас впереди много. Если кто-то хочет возразить, пусть говорит сейчас.
– Ну и сволочь же ты, Валдин, – прохрипел Свен. – Дай людям очухаться по-человечески.
Чего тебе от нас нужно?
– Чтобы вы побыстрее приобрели человеческий облик и снова стали воинами, а не свиньями в человеческом обличье.
– Но зачем? Куда ты торопишься? – мрачно спросил Рольф."
"– Вы мечтаете вернуться обратно в Нордхейм, и я нашёл такой способ. Но если вы не придёте в себя, толку от моей идеи не будет.
– Ты опять со своей охотой на тролля? – спросил кормчий, возмущённо взмахнув руками и тут же свалившись со своего топчана.
Грохот его падения отвлёк внимание воинов от Вадима.
Взгляды всех собравшихся скрестились там, где рухнул Юрген. Через пару минут с пола, куда свалился кормчий, раздались кряхтение и смачная, многоэтажная ругань. Похоже, вестибулярный аппарат Юргена ещё не до конца проснулся и начал действовать.
Медленно переставляя конечность за конечностью, кормчий вскарабкался на ближайший топчан и, упершись в него руками, мрачно прбурчал:
– Через пару дней напомните мне набить ему морду.
Не удержавшись, Вадим громко, от души расхохотался.
То и дело складываясь от хохота пополам, он тыкал пальцем в кормчего и пытался что-то произнести сквозь смех.
– Что ты ржёшь, как жеребец перед случкой? – спросил Свейн, ввалившись в дом. – И какой козёл вздумал трубить в мой рог?
– Ты уж определись, брат, кто я. Жеребец или козёл, – простонал сквозь смех Вадим, медленно разгибаясь.
– Так это ты трубил? – поразился Свейн.
– Ну не я же, – огрызнулся Юрген. – Кто еще, по-твоему, способен выдавить из рога такие гнусные звуки?
– Ну и на хрена? – повернулся Свейн к Вадиму.
– Пора сделать из этого свиного стада воинов. Да нас три раза могли зарезать и пять раз сжечь, пока мы тут валялись, словно брошенные тряпки, – фыркнул Вадим.
Понимая, что он совершенно прав, Свейн рассеянно почесал всклокоченную бороду и, помолчав, вздохнул:
– Ладно, парни, похоже, и вправду пора праздники заканчивать. Сегодня по кружке вина, а завтра начинаем наводить тут порядок.
