Сколько ни рассказывай им, что всё это сделали люди, а не боги, они этому не поверят. Оставался только один выход. Найти место, где прячется Свейн, и уничтожить его как главный источник всех неприятностей.
Но как это сделать? Ведь за прошедшее время его отношения с ярлами складывались всё хуже. Ко всем прочим бедам из двадцати трёх кораблей, ходивших с парусами его личных цветов, в бухту вернулись только пятнадцать. Последние два корабля вообще исчезли бесследно, словно в воду канули.
Стоявший рядом с креслом хозяина Никодим замер, боясь нарушить размышления императора.
Покосившись на него, Олаф мрачно спросил:
– А сам что обо всём этом думаешь?
– Даже не знаю, что и сказать, хозяин. Искать его надо. Свейна этого. Но, мне кажется, что не сам Свейн всё это придумал.
– Почему? – моментально насторожился Олаф.
– Будь этот Свейн таким умным, давно бы уже себя проявил. А он всё это время жил, как все эти глупцы, что не могут вашего великого замысла понять. К тому же в Нормандии я странный разговор слышал, что всю свою торговлю этот Свейн отдал какому-то пришлому воину, которого он книгочеем называет.
Откуда у нищего ярла может книгочей взяться? И откуда среди жителей Нордхейма мог взяться книгочей, о котором никто не знает?
– И что ты этим хочешь сказать? – не понял Олаф.
– То, что этот книгочей – пришлый. Думаю, Свейн просто нанял его и теперь старательно набивает свою мошну.
– А где он мог нанять книгочея? И на какие деньги? – спросил Олаф.
– Где, я не знаю.
А вот по поводу денег всё просто. После нападения на бриттов деньги у него были, значит, нанять книгочея он мог. Ну а после нескольких удачных сделок платить ему стало ещё проще.
– Выходит, если найти стоянку Свейна и узнать, кто из его людей тот самый книгочей, можно будет просто перекупить его. Тогда нам даже убивать этого Свейна не нужно будет. Он сам себя погубит.
– Осталось понять, где они прячутся, – вздохнул Никодим. – Но как это сделать?
– Думай. Ты у меня первый советчик, – жёстко усмехнулся Олаф.
– У меня не получится. Все ярлы знают, что я служу вам как верный пёс, и сразу замолкают, стоит только мне появиться рядом с их сборищем ближе, чем на пять шагов. Вдобавок я трелл. А с треллом у воина разговор короткий: пшёл вон, скотина, – скривился раб, явно кого-то передразнивая.
Понимая, что раб говорит правду, Олаф мрачно кивнул и, в очередной раз огладив бороду, ответил:
– Значит, мне нужен кто-то, с кем они будут говорить.
