Яростно зарычав, Вадим выплеснул вино из кубка в лицо Рыжему и, метнувшись к девушке, подхватил её на руки. Осторожно уложив рабыню на снег, он отбросил капюшон с её головы и тихо спросил:
– Расскажи мне, что ты чувствуешь, я попробую тебе помочь, девочка.
Но вместо слов из горла девушки вырвался только хриплый стон. Очередная судорога скрутила её тело жёстким спазмом, завязывая мышцы в узлы, и Вадим успел разобрать только последние её слова:
– Он обещал, что я вернусь домой…
Опустив её в снег, Вадим медленно выпрямился и, с ненавистью посмотрев на Рыжего, сказал:
– Вот теперь не будет даже поединка чести.
Я забью тебя голыми руками, как бешеного пса. Дерись, мразь, или сдохнешь.
Его злость в одно мгновение превратилась в бешеную, холодную ярость. Теперь ему было наплевать, как силён этот Рыжий и как много он привёл с собой воинов. Он хотел только одного: убить его. В тот момент Вадим и сам не понимал, с чего вдруг так завёлся, но останавливаться не собирался. Наплевав на мороз, он сбросил плащ, меховую безрукавку и, выхватив кинжал, шагнул к Олафу.
Увидев в его руке такое необычное оружие, Рыжий презрительно усмехнулся и, выхватив длинный, шириной в ладонь кинжал, больше напоминавший короткий меч, фыркнул, обращаясь к Свейну:
– Ты говорил, что богат, а сам не можешь даже приличное оружие своему книгочею купить?
– Вроде конунг, а сам дурак дураком, – неожиданно громко усмехнулся Рольф и, пожав огромными плечами, добавил: – Парни, принесите-ка мне мою любимицу.
На всякий случай. От этих рыжих любой гадости ожидать можно.
В словах гиганта прозвучало столько презрения, что пришедшие следом за Олафом воины невольно смутились и затоптались на месте. Поселенцы высыпали на край тропы и, уже не скрываясь, держали оружие в руках. Но драться ради подлеца никто не собирался. Понимая, что должен победить любым способом, чтобы хоть как-то восстановить утерянную честь, Олаф сбросил с плеч плащ из горностая и, взмахнув кинжалом, выкрикнул:
– Ты хотел драки, раб.
Так иди сюда. Никто не скажет, что я побоялся драться с рабом, только потому, что он раб. Иди, я проверю, какого цвета у тебя кровь.
Зло прищурившись, Вадим шагнул на утоптанную воинами площадку и, провернув в пальцах кинжал, ответил:
– Гавкаешь ты громко. А теперь попробуй меня укусить, пёс.
Зарычав от злости, Олаф Рыжий ринулся в атаку, замахиваясь своим кинжалом. Именно такой реакции и ожидал от него Вадим.
