Огромные миндалевидные глаза были черны, как африканская ночь, и смотрели на северян с откровенным любопытством. Только полные, красиво очерченные губы девушки складывались в презрительную усмешку.
Внезапно Вадим понял, что эта девчонка – настоящая королева, не знающая отказа ни в чём. Любой её каприз выполнялся быстро и неукоснительно, а любое решение принималось как само собой разумеющееся. Рассматривая это чудо, Вадим пришёл к выводу, что ей не помешало бы как следует всыпать ремня. И не в целях экзотической эротики, а в рамках воспитания.
Но, судя по всему, вряд ли поможет.
В этот момент королева склонила головку набок и, небрежным жестом указав на своих воинов, сказала:
– Королеву Налунгу положено приветствовать на коленях.
Что характерно, она произнесла эти слова на римском языке.
«Похоже, у них тут королевство полиглотов», – подумал Вадим.
– Северные воины не становятся на колени даже перед богами, – дерзко ответил спецназовец, поспешив опередить соратников.
Такого оскорбления королевского величия носитель браслетов вынести не смог.
Взвыв, словно проклятая душа, он вскочил на ноги и, ринувшись к Вадиму сквозь строй девушек, вскинул копьё, намереваясь пронзить дерзкого пленника насквозь. Но сам винов ник его гнева, будучи категорически не согласным с такой постановкой вопроса, снова сделал по-своему.
Едва заслышав за спиной вопль мартовского кота, Вадим резко развернулся и, ухватив ближайшую девчонку за руку и плечо, просто швырнул её под ноги подбегавшему воину.
Как и следовало ожидать, он, споткнувшись о неожиданно возникшее препятствие, с размаху рухнул на камень дороги, выронил копьё и звонко загремел браслетами.
Глядя на эту картину, северяне откровенно расхохотались. Неожиданно к их громовому хохоту прибавился серебристый голосок королевы. Быстро оглянувшись через плечо, Вадим с интересом посмотрел на девушку и, убедившись, что смеётся именно она, продолжил краем глаза отслеживать чернокожего безумца.
При падении воин разбил себе лицо и теперь, гибко поднимаясь на ноги, сверлил пленника ненавидящим взглядом.
Натёкшая из разбитых губы и носа кровь превратила его лицо в гротескную маску. Растерявшие ся от столь неожиданного нападения девушки дружно подались назад, выставив перед собой наконечники обсидиановых копий.
Глядя на эти приготовления, Вадим фыркнул:
– Отошли бы вы, девочки, в сторону. Не люблю я женщин бить.
Опустив руки, он снова свёл концы цепи вместе, превратив её в оружие.
