Посылка для генерала

Заурчал двигатель «тридцатьчетверки», подполковник бросил последний взгляд на изрытое воронками и овражками поле перед позициями.

Неожиданно в небо взлетели две красные ракеты. В шлемофоне послышался взволнованный голос радиста-пулеметчика:

– Товарищ подполковник, немцы атакуют! Передает «Сосна». Танковая атака на правом фланге. Танки выходят из-за леса и разворачиваются для атаки.

Связавшись с майором Бегловым, Васильев приказал действовать по утвержденной ранее схеме противотанковой обороны и ждать сообщения «Сосны».

Теперь подполковнику совсем нельзя было уходить. Нельзя бросать две свои роты. Теперь он должен быть на месте и держать связь, принимать решение. Правда, сам он был не волен вернуть батальоны полка и начать контратаку. Но, командир полка, он мог потребовать прислушаться к его мнению как старшего офицера и командира части.

Две роты, всего две роты! А если немцы идут на прорыв, если сейчас ударит танковый клин? Нет, не могли наши проворонить подготовку полномасштабного наступления.

А если могли, а если немцы нас перехитрили? И момент-то какой удобный – противотанковые силы сейчас очень уязвимы на этом участке!

Сидя в башне, командир полка прижимал к глазам бинокль. Теперь он хорошо различал поднимающиеся столбы пыли на правом фланге. Самих танков еще не видно, но все признаки налицо. И почему они собираются атаковать без артподготовки, без авиационной поддержки?

И тут где-то вдали гулко ударили орудийные выстрелы. Мощными залпами.

Воздух стал наполняться шелестом подлетающих снарядов. Васильев поспешно спустился по плечи в башню и снова поднял бинокль.

Позиции первой линии пехоты накрыл огневой вал. Черные фонтаны рвали землю, изрыгали огонь. Грохот стоял такой, что не слышно было даже звука танкового мотора. Земля содрогалась, как от боли, казалось, что через грохот разрывов можно было услышать ее стоны. Комья земли летели вверх, пыль застилала все вокруг. Вот взлетели бревна разрушенного блиндажа, мелькнуло колесо орудия, в боевых порядках пехоты что-то горело, густой дым подпитывали все новые и новые разрывы.

Огневой вал сместился дальше, на вторую линию. Сквозь клубы дыма и пыли стали видны черные коробки танков, развернувшихся в поле. Среди них взметнулись фонтаны разрывов наших снарядов. Вот загорелся один немецкий танк, вот остановился и задымил второй.

Бронированные машины стали маневрировать, уходить из-под прицельного огня.