Посылка для генерала

Арестован по подозрению в измене Родине, но его арест не афишируется, потому что там все непонятно. Скорее всего, генерала просто подставляют через немецкую агентуру здесь.

– Кирилл, ты с ума сошел! – тихо проговорила Марина. – Ты такие вещи говоришь, о которых нельзя рассказывать. Даже мне. Это ведь ваша служебная тайна.

– Можно, – вдруг улыбнулся Митьков обезоруживающей мальчишеской улыбкой, и у нее как-то сразу стало спокойнее на душе. – В отличие от вашей работы, сугубо официальной и прописанной в каждом шаге и вдохе, у нас есть еще и оперативные полномочия.

Ну, да неважно. Марина, ты сможешь, я знаю. Твоего авторитета хватит, чтобы помочь нам. Дело в том, что формально мы должны арестовать и жену Максимова, а она ведь ни сном ни духом, как говорится. Она военврач, хирург в госпитале. Они видятся раз в полгода!

– О чем ты меня хочешь попросить?

– Ребята допрашивали ее в госпитале. Мы обязаны были с ней поработать. Таковы правила – она в данной ситуации лицо контактное. Но они поговорили с начальником госпиталя, и сейчас Мария Николаевна вроде как под домашним арестом или на карантине в отдельной палате.

Ей запрещены любые встречи, но об этом знает только начальник госпиталя. Марина! Если коснется, если от тебя это будет зависеть, замолви словечко, чтобы не арестовывать Максимову. Она тут совсем ни при чем, а пятно перед товарищами и начальством останется. Об аресте мужа тоже пока никто не распространяется. Нет оснований для ее ареста, вот что важно. Против нее нет доказательств, она всего лишь свидетель, и то непонятно чего.

– Хорошо, гроза шпионов, – улыбнулась Марина, – обещаю тебе беспристрастный прокурорский надзор.

Ночь была пасмурной, холодной. Ветер трепал край плащ-палатки, бросал в лицо сухую траву. Приходилось то и дело замирать на месте и ждать, пока сгорит в небе очередная осветительная ракета. Свои пускали ракеты в сторону, зато немцы освещали передовую основательно, и напоминал об этом станковый пулемет, который бил с их стороны длинными очередями.

То ли казалось что пулеметчику, то ли он просто выполнял приказ и периодически стрелял по ориентирам, как указано в карточке огневой точки.

Гробовой полз впереди. Его массивная фигура перемещалась быстро и почти бесшумно. Косович, прикусив губу, смотрел на друга, как только в небо взмывала очередная вражеская ракета. Олег хорошо понимал, что это ему, лежащему на земле, фигура Гробового кажется такой приметной.