Посылка для генерала

А по сути, они просто сливаются сейчас с местностью, развороченной взрывами и гусеницами.

До танка было около километра. Сам Косович уже несколько раз пытался остановиться и сверить направление, но Федор полз вперед со странной уверенностью, огибая воронки и кустарник. Останавливался он только, когда в небе повисала осветительная ракета или когда они приближались к подбитому нашему или немецкому танку.

Скоро рассвет. Косович протянул руку и пощупал колено, которое ушиб полчаса назад о камень. Кажется, ничего, обойдется.

Сейчас они доберутся до немецкого танка, который чернеет впереди, потом свернут вправо, и по прямой уже недалеко до танка Васильева. Успеют затемно.

Чем-то не нравился Косовичу этот немецкий танк. Уж очень он как-то нагло стоял, задрав ствол своего орудия. И не сгорел он во время боя. Понятно, что это только лишняя осторожность, напряжение и усталость, но на этот танк Олег злился.

Вдруг Гробовой остановился. Косович машинально прополз еще около метра и тоже замер, глядя на друга. Федор вытянул руку и сделал несколько движений, будто приказывал отползти назад.

Значит, что-то заметил, понял Олег, и медленно, стараясь не ударить металлической частью автомата о камень, стал отползать в сторону.

Есть! Косович заметил, как быстро и неосторожно мелькнул красный огонек между гусеницами подбитого танка. Там кто-то осторожно курил в рукав. А в стрелковых окопах предупредили, что никаких поисков в эти дни не проводится, наших разведчиков впереди нет и боевого охранения на таком расстоянии тоже.

Значит? Там немцы! А может, все-таки наши? Чужая группа не смогла выйти к своим в заранее определенном месте, вышли здесь, оповестить не смогли, сидят с «языком», курят и готовятся к последнему броску. А может, и раненых своих волокут! Черт! Не ошибиться бы.

Ситуация безвыходная, оба оперативника это понимали. Не в том смысле, что из нее нет абсолютно никакого выхода. Просто оставлять за спиной врага нельзя ни в коем случае. Надо установить, кто там прячется ночью под танком и курит в рукав.

Других вариантов нет. И самое неприятное, договориться о совместных действиях Косовичу с напарником не удастся – слишком далеко они друг от друга. Любой шум или движение привлекут внимание врагов, а сколько их там, неизвестно. Олег сместился еще немного влево, чтобы не оказаться на линии огня вместе с Гробовым.

Федор принял решение быстро. Весь риск брал на себя. Он учел, что до советских позиций далеко и немцы, если это немцы, будут вести себя не очень осторожно.