Посылка для генерала

Поэтому здесь не было видно ни следов гусениц, ни воронок.

Минут пятнадцать передвижения ползком, и вот он уже сполз в низинку, осмотрелся и, пригибаясь как можно ниже, побежал вперед вдоль крутого края.

А вот и трупы. Характерные ранения от осколочных снарядов. Артиллерия достала фашистских солдат здесь на первой фазе наступления. А вон и два первых подбитых танка в поле.

Остановившись, Гробовой осмотрелся еще раз. Как будут отступать немцы, скажем, небольшой группой под нашим огнем? Конечно же, этой низинкой, а не открытым полем.

Там можно удирать на танке, бронетранспортере, на грузовике. А пешком ты там не спасешься – все простреливается.

И вот опять трупы, разбитая немецкая техника. Кажется, это как раз те, кто отступал и кого накрыли огнем. Стараясь не выпускать из поля зрения окружающий ландшафт, Гробовой осмотрел тела убитых немецких солдат. Осколочные и пулевые ранения.

Снова в воздухе засвистели мины. Федор поспешно прыгнул в низинку и прижался к земле. Мины стали рваться чуть левее, в стороне.

Снова с обеих сторон начали бить пулеметы. Да, тихо на нейтральной полосе не бывает.

Убедившись, что мины рвутся на расстоянии, Гробовой поднялся на ноги и быстрым шагом двинулся в сторону немецких позиций. «Хорошее место, – оценил он. – И от немцев закрыто, и от наших. Вот его на ощупь и простреливают».

Прошло около часа. Еще несколько убитых немецких солдат попались Гробовому. Потом – чисто: ни воронок, ни тел, ни подбитой техники. Федор хотел было уже повернуть назад, как увидел на рыхлой земле что-то похожее на танкистский шлем.

Черный, ребристый. Кругом разметанный и придавленный гусеницами кустарник, несколько песчаных проплешин на почве, сгоревший березняк.

Осторожно, держа автомат наготове, Гробовой приблизился к находке. Сердце сжалось от ощущения, что цель близко, не зря он потерял столько времени и рискнул двинуться в сторону немецкой передовой.

Опустившись на землю, Гробовой осторожно приблизился к воронке. На земле лицом вниз лежал человек в черном танкистском комбинезоне, с офицерской портупеей.

Он лежал в такой позе, будто пытался ползти в сторону нашей передовой. Чуть дальше еще четыре трупа: немцы, офицер и три солдата. Тела разбросаны взрывом – снаряд упал прямо возле них. Трупам несколько дней. Закоченели, распухают.

Старясь дышать одним ртом, Гробовой перевернул тело танкиста на спину. Черты лица показались знакомыми. Расстегнул комбинезон – подполковник и танковые эмблемы. Документов в карманах нет.