Посылка для генерала

Танки стояли там, где их подбили: еще свежи воронки от снарядов, еще стоит в воздухе запах гари, горелой резины и мертвой плоти.

Остаток ночи прошел спокойно. Они поспали по два часа. Точнее, Гробовой досыпал свои два часа, а Олег вел наблюдение. Немцев не было видно. Последствий ночного боя пока никаких.

Косович внимательно осматривал землю вокруг того места, где они лежали с Федором. Оба понимали опасность и не двигались с места. А вдруг немцы заминировали танк? Могли, если похитили тело подполковника. И уж тем более если Васильев перебежал к врагу.

Гробовой чуть пошевелился и сразу открыл глаза. Он посмотрел на небо, прислушался и только потом повернул голову к напарнику:

– Ну как обстановка?

– Тишина пока, – ответил Косович. – Признаков минирования не видно. Так что повезло нам с тобой.

– Ишь, ты. Успокоил, – проворчал Федор. – Да тут сплошь рыхлая земля. Где угодно можно мину нащупать.

– Это мы с тобой проверим, – равнодушно ответил Косович, – дело несложное.

Солнце поднялось, стало жарко. Оперативники разделили территорию на секторы и методично десантными ножами стали прощупывать почву. Почти через каждый метр лезвие натыкалось на что-то твердое и металлическое. И каждый раз оказывалось, что это осколок снаряда, фрагмент красноармейской каски, трак танковой гусеницы, изуродованный магазин автомата.

Местность возле танка подполковника Васильева никто не минировал. Это было точно. А вот понять, погиб командир танкового полка и его тело разметало взрывом, или его утащили немцы, или он сам ушел к ним, – сложнее.

Прошло несколько часов. Солнце поднялось высоко, но никаких следов гибели или дезертирства подполковника Васильева оперативники так и не нашли. Собственно, надежды на это было мало с самого начала. Но провести такой осмотр места гибели подполковника они были обязаны.

Косович и Гробовой лежали под подбитым танком и потягивали тепловатую воду из фляжки. Даже отдыхая, каждый из них не переставал вести наблюдение за своим сектором. Учитывая ночной бой, немцы могли появиться неожиданно.

– Ну что думаешь? – спросил Гробовой.

– Я думаю о неприятной вещи, Федя, – отозвался Косович. – Васильева по всем законам признают пропавшим без вести. Факт гибели не установлен, тело не найдено.