Посылка для генерала

Повосхищались, как это удалось старшему лейтенанту так быстро остановить машину и найти помощь. Митьков не стал говорить, что служит в Смерше, только посмеивался и отвечал, что у него с детства дар убеждения, ему всегда удавалось уговорить кого угодно. Если, конечно, надо для дела.

Постепенно разговор вернулся к последним событиям. Митьков незаметно перевел его на командование корпуса. Солдат, хоть и не близок к генералу и его заместителям, все равно многое видит и слышит. Часто простая мужицкая мудрость делает больше, чем военная премудрость.

Тут и отношение к подчиненным, и потери, и, конечно, боевые удачи корпуса. И заслуги его командира, генерала Максимова.

Как выяснилось, солдаты не знали об аресте генерала. Просто им сказали, что временно корпусом командует его заместитель, а уж почему, это им знать не положено. Может, на повышение забрали, может, приболел Максимов, а может, какие совещания проходят, и нет времени Максимову торчать в расположении своего корпуса.

Митьков лежал на шинели, подперев голову рукой, и слушал. Иногда он подбрасывал реплики, чтобы удержать разговор в нужном для себя русле. Солдаты с большим уважением относились к этому старшему лейтенанту, который не побоялся грязи, толкал вместе с ними машину, а потом решительно помог с тягачом, и все так удачно закончилось. Настоящий мужик, свой! И отвечали ему охотно, и рассуждали при нем, не стесняясь и не скрывая истинных чувств.

Любили в частях Максимова, это точно! Митьков всматривался в лица солдат, по которым бегали отблески костра.

Любили и уважали. И кто бы что ни говорил про талант, хорошую шпионскую подготовку или актерский дар, не мог Максимов быть двуличным, не мог быть затаившимся врагом, который ждал момента, чтобы подставить тысячи людей и сорвать важную стратегическую операцию. Такое отношение к советским людям, к Родине не скрыть. Если бы он был затаившимся врагом, то прослыл бы в частях исполнительным служакой, нелюдимым человеком, молчуном, но никак не командиром, который в трудную минуту ведет за собой пехотные цепи на врага. А ведь было такое, и не раз. Нет, враги себя так не ведут!

«Но ты все же не спеши, Кирилл, – уговаривал сам себя Митьков, – не спеши с выводами».

Косович лежал, натянув на голову капюшон маскировочного халата, и посматривал по сторонам. Невольно перед глазами восстанавливалась картина танкового боя, произошедшего несколько дней назад.