Посылка для генерала

Понимаете, о чем я говорю? Я все думал, вот спрошу сейчас прямо, верит ли кто из этих солдат, что генерал Максимов предатель? А потом понял: да они меня за это тут же в лесочке и пристрелят. Я серьезно! Как диверсанта и врага.

– Ладно, Кирилл, наблюдение – вещь полезная. Значит, говоришь, солдаты, те, что в возрасте, уважают Максимова как человека и как командира. Ладно, сделаю запрос на капитана Осокина.

– А почему Москва молчит на наши запросы по майору Аганесяну и подполковнику Васильеву? – спросил Косович.

 – Вы будете отправлять данные, которые мы привезли с Федором? Мы ведь наверняка теперь знаем, что подполковник Васильев был захвачен в плен раненым. Ему удалось освободиться, он попытался вернуться к своим с нейтральной полосы, но сил не хватило. Раны были серьезные.

– Не спеши, Олег, – нахмурился Буров. – Установили, и хорошо. Мы знаем, что он честный офицер. Что изменится от того, что об этом мы сообщим прямо сейчас? Пусть придет ответ от Старика. Мы верим Васильеву, но мы не знаем, почему именно его вместе с Максимовым, Поляковым и Аганесяном решили нам подставить как врагов.

Нужны ниточки, которые связывают этих людей. Пусть сначала Москва нам даст сведения. А о своем мнении мы доложим в любой момент.

– Понятно, – усмехнулся Косович. – Осторожничаете. Боитесь, что может прийти компромат на подполковника и тогда возникнут неприятные вопросы к нам?

– Косович! – повысил голос майор.

– Виноват, – поморщился Олег.

Буров смотрел на него осуждающе. Несдержанность – дело для контрразведчика опасное.

Впечатлительность – тоже, если только она не влияет на процесс анализа. Митьков принес информацию, основанную как раз на чувствах, хотя факт симпатии солдат к генералу говорит о многом. Но вот поддаваться первому впечатлению, когда знаешь только половину правды, когда работа еще не доведена до конца, – это опасно. А уж бросаться такими обвинениями совсем некрасиво. Олег так не считает, и то, что он ляпнул такое, говорит о несдержанности, а не о недоверии.

Серов равнодушно пожал плечами. Он представитель контрразведки, а не комиссии по моральным устоям районного домоуправления. Отношения офицеров с женщинами-военнослужащими не поощряются ни в каком виде, кроме отношений чисто служебных. Да, фактов много, нередки случаи, когда из действующей армии комиссуют женщин-военнослужащих по причине беременности. Однако этими вопросами должны заниматься заместители командиров по политической части, но никак не контрразведка.