Посылка для генерала

Но я считаю, что Смерш должны уважать и даже бояться, иначе не дождешься добровольного содействия. Могут и послать куда подальше. Я, между прочим, общего языка с генералом Максимовым не находил. Он с большим неуважением ко мне относился.

– Интересно, он относился к тебе с неуважением, и он же виноват. А может, это ты виноват, Василий, что не вызвал к себе уважения, и виной тому твои действия, твои поступки. Вот почему все солдаты и офицеры в корпусе уважают генерала Максимова? Не задумывался?

– Дешевое заигрывание с народом, – тихо проворчал капитан.

 – Простой народ это любит.

– Простой народ? – Косович еле сдержал раздражение, постарался говорить спокойно и рассудительно. – А ты никак барин? Да за этот самый простой народ мы и воюем, он нам и вручил оружие. Мы присягу с тобой давали как раз этому простому народу! Вот что я тебе скажу, Серов, по-дружески, как офицер офицеру. Заигрался ты в контрразведчика, не понимаешь специфики этой службы. Закончим дело, подавай-ка ты рапорт о переводе в войска. Сам подавай.

Получишь роту и – вперед на врага. Там ты быстро поймешь, что такое простой народ, что такое локоть товарища и что такое Родина.

– Я и здесь жизнью рисковал, и трусом никогда не был! – возмутился было Серов, но Косович остановил его, положил руку на плечо и добавил с сожалением: – Ты не трус, Вася, ты просто не понимаешь специфики службы, вот что плохо. И там ты трусом не будешь, я знаю. Но там от тебя больше пользы будет. Гибкости в тебе нет, прямолинейный ты слишком человек. А это в нашей работе вредно.

Серов постоял немного, не убирая руки капитана со своего плеча, потом повернулся и пошел по улице с рассеянным видом. Навстречу попались два солдата, отдали ему честь, но Серов не ответил на приветствие. Скорее всего, он просто не заметил этих солдат.

«Задумался, – решил Косович. – Может, оно и к лучшему, быстрее поймет. Наверное, и правда ему проще на «передке», чем здесь. Одного результата я, кажется, достиг, молодец Косович! А вот как мне теперь скрытно поговорить с Мухиной? Какие все впечатлительные! Сил нет!»

Еще Косовичу до обеда нужно было успеть в госпиталь.

Он посмотрел на часы, ругнулся и поспешил к зданию гауптвахты. Найдя дежурного и сунув ему под нос удостоверение, буквально за рукав затащил его в одну из комнат:

– Слушай, лейтенант, дело очень важное. Просьба к тебе! Но только учти, никому ни слова, и чтобы без свидетелей.

– Понял, – закивал дежурный, пытаясь высвободиться из цепких пальцев контрразведчика.