Посылка для генерала

 – Вы не думайте, что я пришел осуждать вас или читать вам нотации. Это ваше дело, и никто не имеет права вмешиваться в ваши отношения. Любите?

– Да, – с готовностью кивнула Мухина и заговорила с таким жаром, будто кинулась с головой в омут. – Он замечательный! Он добрый и умный, он умеет так говорить, что сразу все становится понятно. Он заботливый, а много ли надо женщине на войне?

Косович слушал, стараясь не меняться в лице. Как же это все ему знакомо. Глупая девочка! Купилась на заботу человека, у которого хороший военный паек, который служит при штабе корпуса.

Поверила словам мужчины, изголодавшегося без женского тела и умеющего говорить красивые нежные слова. Косович уже выяснил, что Мухина вступила с капитаном Осокиным в интимные отношения. Парочка старательно скрывала это, но укрыть такое сложно. И первыми выдали тайну, правда случайно, без умысла, именно подруги Вари Мухиной. Как выпутываться из этой ситуации, дело, конечно, ее самой. Тут ни советами, ни приказами не поможешь. А вот узнать от нее побольше о капитане Осокине можно попробовать. Хоть какая-то польза!

И Косович начал расспрашивать девушку. Какой он, этот Осокин? Что о себе рассказывал, что ему нравится, а что он не любит? Много вопросов. Мухина успокоилась и стала рассказывать так, будто пыталась убедить, что ее возлюбленный – самый лучший человек на свете. А Косович слушал и запоминал. Жаль девушку. И ситуация дурацкая. Надо все-таки поговорить с ее начальством, чтобы не давали хода этому происшествию. Ну, не враг же она, не со зла, а от доброго сердца отпустила с дежурства свою связистку.

Внушение сделать, наказать, предупредить. Но не ломать молодую жизнь.

– Он много пережил, несмотря на молодость, – задумчиво глядя в окно, рассказывала Мухина. – Тяжелое голодное детство в деревне. Много детей в то время умирало. И в их семье тоже. Да и совсем недавно. Павел чудом жив остался, когда разбомбили эшелон, в котором он ехал. Это под Ртищевкой было четыре месяца назад. Столько убитых было, столько людей в этом аду сгорело! А он… как будто для меня его ангел спас.

– Ох, девонька, девонька, – Косович поднялся, подошел к окну и стал смотреть на улицу. Мухина тяжело вздыхала за его спиной.

Механизированный корпус полковника Халова два месяца назад отвели в тыл для пополнения и отдыха. Выйдя из боев на южном направлении с огромными потерями, корпус остался почти без матчасти. Из ремонтных мастерских, с эшелонов, поступавших с востока, снимались танки, грузовики, орудия.