Посылка для генерала

Шли и шли маршевые роты. Фронтовики из госпиталей, новобранцы, только что призванные и прошедшие начальную подготовку в учебных частях.

Невысокий, коренастый, с чуть кривыми «кавалерийскими» ногами, полковник успевал все: встретить пополнение и вновь прибывшие танки, проверить работу складов, где свежие полки получали боеприпасы и снаряжение. Почти каждый день в штабе армии Халов настаивал на том, что корпус нельзя пополнять новобранцами. Для той боевой задачи, которая ему поручается, нужны только обстрелянные бойцы.

В противном случае будет много неоправданных потерь.

На рассвете тремя колоннами части корпуса вышли к передовой в месте прорыва. За ночь были сделаны проходы в минных полях, артиллерия уже стояла на прямой наводке, в карточках указаны пристрелянные по ориентирам цели. На закрытых позициях расположились, готовые открыть огонь, гаубичные дивизионы.

В 3:50 шквал орудийного огня обрушился на передовые позиции фашистов на шести участках. Наиболее сильный огонь велся по узлу обороны в районе села Святки.

Здесь нейтральная полоса представляла собой относительно ровный степной участок. Немцы, несмотря на мощную артподготовку, стали подтягивать резервы к Святкам и Поповке, в шести километрах южнее.

Через час огневой вал ушел вглубь вражеской обороны, уничтожая вторую линию, а вперед пошли танки и танковый десант. Однако на направлении, где немцы ждали основной удар советских частей, как раз у Святок и Поповки, в поле вышли всего по две танковые роты.

Боевые машины с включенными фарами и ревунами некоторое время маневрировали в пределах видимости передовых окопов немцев, посылая во врага осколочно-фугасные снаряды. Спустя примерно полчаса танковые роты внезапно отошли назад.

Немцы, стянувшие к Святкам и Поповке все имеющиеся у них резервы, ошиблись. Прорыв случился севернее, в двадцати километрах, на трех участках сразу. Сметая ограждение из колючей проволоки, «тридцатьчетверки», при поддержке самоходок и тяжелых КВ, начали утюжить и без того разрушенные немецкие укрепления.

Пехота ворвалась в окопы и завершила начатое танками и артиллерией. К 8:30 утра ударные группы прорвали глубоко эшелонированную оборону врага, в прорыв устремились основные силы корпуса. Немецкое командование поняло свою ошибку и начало переброску резервов к местам прорыва. Особенно на следующую линию обороны на рубеже десяти-двадцати километров от передовой.

Однако части корпуса не пошли вперед.