Посылка для генерала

– Уже ложусь, – пробасил Федор, вешая халат на спинку стула возле кровати.

Врач обвела взглядом притихшую палату: раненые офицеры опустили глаза и поспешно улеглись на свои кровати. С торжеством во взгляде и с чувством выполненного долга женщина удалилась. Как только за ней закрылась дверь, больные дружно прыснули со смеху.

Косович виновато развел руками:

– Ребята, уж простите, что я вас подвел. Вон она какая у вас грозная!

– Да что там, – снова раздались смешки. – Она хорошая, это только видимость, что строгая.

С нами нельзя иначе, избалуемся!

– Я что хотел попросить, – Косович изобразил смущение, – нам поговорить надо с товарищем. Тут вопросы такие, что сами понимаете… А ему, видите, запретили выходить. Может, покурите, а? Мы недолго.

– Да понятное дело! – отозвались офицеры. – О чем речь! Пошли, хлопцы, на свежий воздух!

Когда палата опустела, Косович бросил фуражку на тумбочку и сел на край кровати Гробового. Федор смотрел в лицо товарища с пониманием:

– Устал. С того самого дня полной ночи ни разу не спал.

А в эту даже и не ложился. Седой тебе привет передает, велит отдыхать и лечиться. Я все рассказал как есть. Сведения из Москвы приходят неполные, да и трудно сейчас быстро что-то раскопать. Тем более за одни сутки. Так что по Васильеву еще ничего не пришло, по Осокину – тоже. Ну, и с адъютантом генерала…

– Я что хотел сказать, – Гробовой похлопал друга по колену. – Я здесь немного поговорил с людьми: с персоналом, с ранеными, с истопниками, с возчиками. Дело выглядит так: у врачей о старшем лейтенанте Полякове в журналах ни слова.

На него даже карточки здесь нет. Решение о продолжении им лечения, точнее, оказания ему медицинской помощи, учитывая показания при его осложнениях, приняла лично майор медицинской службы Максимова по просьбе мужа. Генерал ее попросил сделать оставшиеся уколы и дать с собой шприц, лекарства и стерилизатор. Чтобы закончить лечение в походных условиях. Ему нужно было сделать два или три укола. То есть два или три дня, и все, курс лечения закончен. Никто из опрошенных мною людей о Полякове не слышал, к его приезду не готовились. Я тебе скажу так: адъютант командира корпуса – не просто старший лейтенант, это человек, которому оказывают внимания больше, чем любому обычному пехотному старшему лейтенанту. Короче, тишина. И не приезжал он сюда. Не было здесь его машины.

– Иными словами, Поляков до госпиталя не доехал, – кивнул Косович. – Выехал и исчез.

– Что делать будешь? – спросил Федор.