Посылка для генерала

Олег сидел в кабине, положив автомат на колени. Бойцы – в кузове, настороженно посматривали по сторонам. Капитан объяснил им, на что обращать внимание. Ведь, кроме следов пропавшей машины и старшего лейтенанта, вполне можно было нарваться и на немецких диверсантов.

Когда они выехали из лесочка, на пути показался небольшой мостик через реку, а на противоположной стороне – несколько уцелевших домов.

– Сворачивай к деревне, – приказал шоферу Косович.

Он снова развернул карту. Так и есть, деревня Мазинка. На карте обозначена.

Домов до войны тут было побольше, но и то, что уцелело, было чудом и настоящим счастьем для местных жителей. Видать, больших боев в этих местах не было. Миновало лихо Мазинку.

Дома стояли двумя небольшими улицами. Одна вдоль реки, вторая спускалась в пойму. На пересечении улиц – сгоревший большой дом, от которого остались разбросанные почерневшие бревна. Наверное, сельсовет или колхозная контора.

Полуторка медленно ехала по улице под пристальными взглядами насторожившихся баб.

Косович стоял на подножке и осматривался кругом. Неожиданно сквозь мерное урчание мотора послышались крики и женские причитания. Выше по улице, возле большого амбара, он увидел группу людей – стариков, женщин и нескольких мужчин, двое из которых были инвалидами. У одного рукав пиджака засунут в карман, второй стоял, опираясь на палку. Вместо ноги у него виднелся самодельный протез. Судя по выгоревшим гимнастеркам, списанные фронтовики.

– Давай туда, – приказал Косович.

Сельчане обернулись за шум мотора.

Косович разглядел у мужиков охотничьи ружья и нарезные карабины. Поодаль, у большого сарая, на пне сидел и покуривал старик с дробовиком на коленях.

Машина остановилась. Приказав автоматчикам оставаться в кузове, Олег спрыгнул на землю и пошел к людям. Из-под ног мужиков тут же выскочил лохматый пес и, заливаясь хриплым лаем, кинулся на незнакомца.

– Что за шум, а драки нет? – с улыбкой спросил капитан. – Доброго вам денечка, товарищи!

И тут Косович поперхнулся.

Сразу за сараем он увидел рыхлую землю и несколько ржавых лопат. Плачущие женщины стояли как раз возле разрытой неглубокой ямы. Пес, набрехавшись, исчез в толпе. Даже поведение собаки было странным, как будто она, как и люди, сильно напугана.

– Здравия желаю, – сняв кепку и чуть склонив голову, отозвался мужик лет шестидесяти. Лицо его было сплошь в морщинах, отчего казалось, что глаза он не может открыть полностью, так и смотрит на мир с прищуром.