Нельзя этой поганой твари и дальше продолжать вести свои мерзкие грязные делишки, а тем более, позволять скрыться, избежав наказания. Пришло время платить по долгам.
Вызов!"
"Рычит в груди Серый, который давно не разминался в хорошем бою. А за брата отомстить просто счастлив.
Однозначно.
Отвечаю ему, улыбаясь.
Отчего оба брата вновь немного бледнеют.
* * *Чем дальше машина уезжает от леса, расположенного на нейтральных землях между северным, северо-западным и северо-восточным пределами, тем больше печёт в груди, крепче сжимаются кулаки, заполошнее стучит сердце, будто желая пробить грудную клетку и остаться здесь.
Серый тоже мечется, разрываясь на части, не находя себе места. Желание восстановить справедливость и наказать убийцу брата борется с потребностью оставаться в домике лесничего Исая, ожидая появления истинной.
Не понимаю, откуда складывается эта уверенность, что вот-вот Мия выйдет из трущоб. Но стряхнуть и избавиться от этой навязчивости не могу.
— Райдэн, дюжина пацанов остается охранять периметр.
Все места, где хоть какой-то намек на твою пару был, просматриваются постоянно. Волков Ноева спугнули, что их духу уже две недели не ощущается. Да и псы Борсова слиняли, стоило намекнуть на неприятности дома, — раскладывает все по полочкам Дорс.
Но я лишь качаю головой, не веря, что такие ушлые твари, как Винс и Грег так просто отступят и уберут охрану:
— Или надежно затихарились где-нибудь неподалеку и выжидают.
Это не в их интересах — отступать. Обоим жизненно необходимо завладеть моей истинной.
Только вот ушлый Ноев волчицу в живых оставит, потому что она ему нужна для вынашивания потомства целой и невредимой, правда, последнее уже под вопросом. Недавно Лин звонил, делился нарытой информацией. Оказывается, этот ушлый волчок — еще та зараза, которая любит издеваться над своими партнершами, применяя на практике кнуты, зажимы, ошейники и даже наручники. Кажется, у блохастой собаки проблемы, по-другому он не мужик.
А мерзавец Борсов ищет Мию лишь с одной целью: взять в заложницы и шантажировать меня.
Эта шкура понимает, что стоит вытащить на свет его делишки, и всё — он — труп. А тут отличная гарантия, что никто не тронет, особенно двуликие. А еще этому недо-волку может прийти в голову более жуткая идея — отомстить мне за последнее унижение. Но об этом боюсь даже думать, чтобы не привлечь беду.
— Что Лин по поводу этого докторишки сказал? Ну, Харба, — отвлекает побратим от разглядывания лесополосы.
