"
"После похорон Бриса, моего родителя и вервольфа восточной стаи, Винсу предстоит лишь официально вступить в права. То есть в присутствии трех вожаков других пределов вскрыть контейнер с завещанием и просто его зачитать. Неофициально же, он и так самый сильный волк среди наших оборотней на данный момент.
— Я тебя прошу, позволь тихонько посидеть рядом с гробом, — перехватываю сильную руку мужчины. — Пожалуйста. Я хочу попрощаться.
— Разве я непонятно объяснил? В доме уже появились посторонние, которые не должны тебя видеть.
Ты же понимаешь?
— Но…
— Никаких «но»! — рыкает жених.
И так грубо и злобно это выходит, что я сжимаюсь и отступаю.
Мне страшно.
Рядом с тем, кто должен дарить уверенность, заботиться и защищать, я чувствую себя скованно и робко. Будто не волчица, а зайчиха.
Совершенно не узнаю Винса ни вчера вечером, ни сегодня. Словно его подменили, вселив другое существо. И этот новый кто-то здорово меня ненавидит и презирает.
Да ну, чушь.
Качаю головой, стараясь вытряхнуть нездоровый бред, что лезет в голову, потому что нечем заняться.
Мой жених любит меня. О чем ни единожды сообщал и мне, и папе.
Просто он устал и жутко измотан произошедшими вчера событиями, а также предстоящими хлопотами.
Оправдываю перед самой собой стоящего рядом оборотня.
— Винс, я могу переодеться в рабочую одежду девушек, прислуживающих гостям. Повязать платок, спрятав волосы. Меня все равно никто не знает. Да и волчицей от меня не пахнет. Ты же чувствуешь.
— А с глазами что сделаешь? Очки солнечные наденешь? — вроде как шутит в ответ, даже улыбку на губах не скрывает.
Только юмор жестокий и обидный. Для меня.
Неужели не понимает?
Задаюсь в очередной раз вопросом и хмурюсь.
Скорее всего, так и есть.
Но ничего, потерплю. Ему сложнее чем мне. Все заботы и управление стаей на нем одном.
Нахожу вполне логичное объяснение.
— Я линзы поставлю, а глаза в пол опущу. Никто и не взглянет на путающуюся под ногами прислугу. Вспомни. Ты и сам их никогда не различаешь, — дотрагиваюсь до мужчины, надеясь его задобрить.
— Мия, я устал от твоих глупых капризов, — сбивает мою руку с плеча жених.
Не больно физически. Но морально очень ощутимо. Будто от надоедливой мухи отмахивается.
Нет. Так нельзя.
Сжимаю кулачки и решаю хоть раз в жизни настоять на своем.
— Я пока еще дочка альфы, — дрожа внутри, стараюсь произнести фразу жестко и твердо. — И не стоит забывать об этом. Хотя бы до предания тела вожака земле.
